-- Сердце мое разрывается, глядя на него,-- сказала Кадди со вздохомъ.-- Ночью мнѣ приходитъ иногда въ голову, что точно такъ же, какъ я теперь надѣюсь быть счастливою съ Принцемъ, и папа надѣялся быть счастливымъ съ мама. А между тѣмъ, какая безотрадная ихъ жизнь.
-- Милая Кадди,-- сказалъ мистеръ Джеллиби, уныло смотря вокругъ.
Мнѣ кажется, что я въ первый разъ еще услыхала отъ него сряду два слова.
-- Что, папа?-- вскричала Кадди, идя къ нему и обнявъ его съ нѣжностью.
-- Милая Кадди,-- сказалъ мистеръ Джеллиби.-- Не занимайся никогда...
-- Кѣмъ, Принцемъ, папа? Не заниматься Принцемъ?
-- Э, нѣтъ, моя милая,-- отвѣчалъ мистеръ Джеллиби.-- Имъ, разумѣется, можешь заниматься. Но никогда не занимайся...
Я упомянула уже при первомъ нашемъ посѣщеніи Товійскаго подворья, что Ричардъ говорилъ о мистерѣ Джеллиби, какъ о такомъ господинѣ, который часто послѣ обѣда открывалъ ротъ и между тѣмъ не произносилъ ни слова. Это обратилось у него въ привычку. Такъ и теперь онъ открывалъ ротъ по нѣскольку разъ сряду и потомъ опускалъ голову въ меланхолическомъ расположеніи духа.
-- Чѣмъ, вы хотите, чтобы я не занималась? Чѣмъ же заниматься, милый папа?-- спрашивала Кадди, ласкаясь къ отцу и обвивъ рукою его шею.
-- Никогда не занимайся миссіями, милое дитя мое.