-- Точно такъ, миссъ,-- отвѣчала Чарли:-- она говорила, что онъ прежде дѣлывалъ то же самое для нея.
Личико моей маленькой служанки было такъ печально, и ея ручки были такъ крѣпко сложены на груди, пока она стояла передо мною и смотрѣла на меня, что мнѣ не трудно было угадать ея мысли.
-- Хорошо, Чарли,-- сказала я:-- кажется, что мы съ тобой не можемъ лучше поступить, какъ идти къ Дженни и узнать, въ чемъ дѣло.
Поспѣшность, съ которою Чарли принесла мнѣ мою шляпку и вуаль и, одѣвъ меня совсѣмъ, закуталась въ теплую шаль, въ которой похожа была на маленькую старушку, достаточно показывала ея готовность. Такимъ образомъ Чарли и я, не сказавъ уже другъ другу болѣе ни слова, вышли изъ дому.
Тогда была холодная, ненастная ночь, и деревья сильно качались отъ вѣтра. Дождь падалъ крупными, тяжелыми каплями въ продолженіе предыдущаго дня и даже съ небольшими промежутками шелъ нѣсколько дней. Впрочемъ, въ то время, какъ мы отправились странствовать, дождя не было. Небо нѣсколько прояснилось, хотя все еще было покрыто облаками и только немногія звѣзды блистали на немъ. На сѣверѣ и на сѣверо-западѣ, гдѣ солнце закатилось назадъ тому часа три, виднѣлся блѣдный, исчезающій отсвѣтъ, отрадный для глаза, но вмѣстѣ и наводящій страхъ. По поверхности этого блѣднѣвшаго горизонта тянулись и колыхались длинныя полосы густого мрака, подобно поверхности моря, внезапно остывшаго въ ту минуту, когда оно только что взволновалось. По направленію къ Лондону красноватый цвѣтъ носился надъ сумрачнымъ пространствомъ, и эта противоположность двухъ отсвѣтовъ, вереницы таинственныхъ мыслей, которыя рождались при видѣ багроваго зарева, отражавшагося на отдаленныя городскія строенія и на лица многихъ тысячъ обитателей столицы, была особенно поразительна.
Въ эту ночь мнѣ рѣшительно не приходило въ голову -- я увѣрена въ томъ -- не приходило въ голову, что должно было скоро со мною случиться. Но впослѣдствіи времени я постоянно вспоминала, что когда мы остановились у садовой калитки посмотрѣть на небо, и когда мы продолжали затѣмъ дорогу, то я мгновенно испытала какое-то неопредѣленное впечатлѣніе, какъ будто я становилась чѣмъ-то отличнымъ отъ того, что я была прежде. Я знаю, что это произошло именно въ то время и въ томъ мѣстѣ. Я всегда соединяла это чувство даже въ позднѣйшую пору моей жизни съ этимъ мѣстомъ и временемъ и со всѣмъ даже постороннимъ, что напоминало объ этомъ мѣстѣ и времени, начиная съ отдаленнаго гула голосовъ городскихъ жителей до лая собаки и стука колесъ, катящихся внизъ по грязной горѣ.
Это было въ субботу ночью, и большая часть людей той деревни, въ вторую мы шли теперь, непремѣнно гдѣ-нибудь нили. Мы нашли деревню болѣе спокойною, чѣмъ мнѣ прежде случалось видѣть ее, хотя столь же жалкою на видъ. Печи топились, и удушливый дымъ несся къ намъ навстрѣчу какимъ-то блѣдно-голубымъ облакомъ.
Мы подошли къ хижинѣ, въ которой виднѣлась тусклая свѣча, стоявшая противъ разбитаго и кое-какъ залѣпленнаго окна. Мы стукнули въ дверь и вошли. Мать маленькаго ребенка, который умеръ, сидѣла на стулѣ по одну сторону небольшого очага; съ противоположной стороны какой-то оборванный мальчикъ, прислонясь къ камину, валялся на полу. Онъ держалъ подъ мышкою, въ видѣ небольшого свертка, обрывокъ какой-то мѣховой шапки и въ то время, какъ онъ старался отогрѣться, онъ вздрагивалъ всякій разъ, когда вздрагивала ветхая дверь или окончена. Помѣщеніе казалось еще тѣснѣе прежняго и отличалось какимъ-то нездоровымъ, страннымъ запахомъ.
Я сначала не подняла своего вуаля, заговоривъ съ женщиною при входѣ нашемъ въ комнату. Мальчикъ тотчасъ-же вскочилъ и сталъ смотрѣть на меня съ выраженіемъ замѣтнаго удивленія и ужаса. Движеніе его было такъ быстро и вмѣстѣ съ тѣмъ такъ было очевидно, что я была причиною его замѣшательства, что я остановилась и не пошла далѣе.
-- Я не хочу больше идти на кладбище,-- бормоталъ мальчикъ:-- я не хочу туда идти, говорю я вамъ!