-- Не ужасна ли только эта мысль,-- сказалъ мой опекунъ, которому я наскоро объяснила, какъ безполезны были усилія двухъ женщинъ:-- не ужасна ли эта мысль,-- продолжалъ онъ, ходя взадъ и впередъ и перебирая себѣ волосы:-- что будь это несчастное созданіе какимъ-нибудь пойманнымъ преступникомъ, и ему отворились бы двери любого госпиталя, и о немъ стали бы заботиться, какъ о какомъ угодно больномъ мальчикѣ въ государствѣ.
-- Мой милый Джорндисъ,-- замѣтилъ мистеръ Скимполь:-- вы извините неосновательность вопроса, который вамъ сдѣлаетъ человѣкъ, совершенно неопытный въ практическихъ дѣлахъ: почему бы и ему не быть пойманнымъ и посаженнымъ подъ стражу?
Опекунъ мой остановился и взглянулъ на него съ какимъ-то страннымъ выраженіемъ веселости и гнѣва на лицѣ.
-- Нашъ молодой другъ не лишенъ, какъ кажется, нѣкоторой нѣжности организма,-- продолжалъ мистеръ Скимполь, не смущаясь и съ совершеннымъ хладнокровіемъ.-- По моему, было бы благоразумнѣе и въ нѣкоторой степени похвальнѣе съ его стороны, если бы онъ высказалъ хотя худо направленную энергію, которая бы заставила посадить его въ тюрьму. Тогда дѣло получило бы печать предпріимчивости и, слѣдовательно, почти поэтическій характеръ.
-- Я увѣренъ,-- возразилъ мой опекунъ, продолжая ходить въ раздумьи по комнатѣ:-- я увѣренъ, что въ цѣломъ свѣтѣ не найдется еще ребенка, подобнаго тебѣ.
-- Въ самомъ дѣлѣ?-- сказалъ мистеръ Скимполь.-- Очень можетъ быть, что вы и правы! Но, признаюсь вамъ, я рѣшительно не вижу причины, почему бы нашему молодому другу, въ его положеніи, не постараться усвоить себѣ тотъ поэтическій характеръ, который, кажется, самъ навязывается ему. Онъ, безъ сомнѣнія, рожденъ съ извѣстнымъ аппетитомъ; вѣроятно, что, когда онъ въ болѣе удовлетворительномъ состояніи здоровья, у него даже прекрасный аппетитъ. Все это очень хорошо. Въ обыкновенный свой обѣденный часъ, который, вѣроятно, приходится около полудня, нашъ молодой другъ говоритъ, обращаясь къ обществу: "Я голоденъ, не будете ли вы столько добры, чтобы вынуть вашу ложку и накормить меня?" Общество, которое приняло на себя главныя распоряженія по снабженію человѣчества ложками и которое увѣряетъ, что у него есть ложка и для нашего молодого друга, сверхъ чаянія, не показываетъ, не даетъ этой ложки. Тогда нашъ молодой другъ говоритъ: "Въ такомъ случаѣ вы должны извинить меня, если я самъ возьму эту ложку". Вотъ что казалось бы мнѣ подвигомъ худо направленной энергіи, въ которой есть извѣстная частица благоразумія и извѣстная частица поэзіи. Такимъ образомъ я не знаю теперь, почему бы мнѣ принять менѣе участія въ нашемъ молодомъ другѣ при подобномъ поведеніи съ его стороны, нежели когда онъ является простымъ лишь бродягою, которымъ всякій сумѣетъ быть.
-- Между тѣмъ,-- рѣшилась я замѣтить:-- ему становится все хуже и хуже.
-- Между тѣмъ,-- сказалъ мистеръ Скимполь съ свойственною ему кротостью и спокойствіемъ:-- между тѣмъ, какъ замѣчаетъ миссъ Соммерсонъ, по внушенію своего практическаго благоразумія, ему становится все хуже и хуже. Потому я тѣмъ болѣе совѣтую вамъ развязаться съ нимъ, пока съ нимъ не сдѣлалось еще хуже.
Добродушное выраженіе, съ которымъ онъ произнесъ эти слова, я думаю, никогда не изгладятся изъ моей памяти.
-- Какъ же быть, моя маленькая женщина,-- замѣтилъ опекунъ мой, обращаясь ко мнѣ:-- конечно, я могу такъ сдѣлать, чтобы его помѣстили въ какое-нибудь надежное мѣсто, могу настоять на этомъ, хотя очень непріятно, что при его положеніи должно прибѣгать къ подобнымъ мѣрамъ. Но теперь уже очень поздно, ночь ненастная, а мальчикъ и безъ того чрезвычайно утомился. Въ сараѣ надъ конюшнями есть, кажется, кровать, лучше бы уложить его тамъ до утра, когда можно будетъ пріодѣть и отпустить его. Мы такъ и сдѣлаемъ.