-- О!-- сказалъ мистеръ Скимполь, держа руки на клавишахъ фортепьяно, пока мы выходили изъ комнаты:-- вы намѣрены отправиться теперь къ нашему молодому другу?
-- Да,-- сказалъ мой опекунъ.
-- Какъ я завидую вашей комплекціи, Джорндисъ!-- воскликнулъ мистеръ Скимполь съ шуточною восторженностью.-- Васъ не останавливаютъ никакія затрудненія, точно такъ же, какъ и миссъ Соммерсонъ. Вы во всякое время готовы что-нибудь дѣлать и идти куда бы то ни было. Вотъ что значитъ воля! У меня вообще нѣтъ воли, и я не желаю, впрочемъ, имѣть ее, или просто на просто не могу имѣть воли.
-- Ты, я думаю, ничего не можешь присовѣтовать въ пользу мальчика?-- спросилъ мой опекунъ, обернувшись вполовину и смотря себѣ черезъ плечо съ полунедовольнымъ выраженіемъ, только съ полунедовольнымъ выраженіемъ, потому что онъ всегда разумѣлъ мистера Скимподя человѣкомъ, которому нельзя вмѣнять въ вину его слова и поступки.
-- Мой милый Джорндисъ, я замѣтилъ у него въ карманѣ баночку успокоительнаго и прохлаждающаго лекарства, и лучше ничего нельзя для него придумать, какъ заставить его принять это лекарство. Вы можете также приказать людямъ, чтобы постель его спрыснули немного уксусомъ, воздухъ въ комнатѣ сдѣлали въ мѣру холоднымъ и самого больного одѣли потеплѣе. Впрочемъ, очень невѣжливо съ моей стороны давать какія бы то ни было наставленія. Миссъ Соммерсонъ такъ знаетъ всѣ подробности дѣла, она до такой степени способна въ самымъ мельчайшимъ распоряженіямъ, что нечего ее учить въ подобномъ случаѣ.
Мы воротились въ залу и объяснили Джо, что мы намѣрены съ нимъ сдѣлать. Чарли повторила ему наши слова; но онъ принималъ ихъ по прежнему съ какимъ-то лѣнивымъ равнодушіемъ, съ усиліемъ заставляя себя смотрѣть на то, что происходило вокругъ него, какъ будто попеченія наши касались не его, а кого-нибудь другого. Слуги наши приняли полное участіе въ страдальцѣ, старались всѣми мѣрами помочь ему, такъ-что комната была очень скоро приготовлена. Черезъ дворъ, который былъ сыръ, перенесли его тепло закутаннымъ. Чарли управляла всѣми распоряженіями, ходила взадъ и впередъ изъ сарая въ долгъ, стараясь доставить ему желаемый комфортъ. Мой опекунъ тоже сходилъ посмотрѣть на мальчика передъ тѣмъ, какъ его уложили въ постель, и отдалъ мнѣ обо всемъ отчетъ по возвращеніи въ Ворчальную, гдѣ онъ собирался писать письмо касательно участи мальчика; письмо это посланный долженъ былъ отнести на другой день рано утромъ. По словамъ моего опекуна, мальчикъ чувствовалъ себя лучше и готовъ былъ заснуть. Онъ сказалъ мнѣ, чтобъ дверь въ его комнату заперли снаружи на случай, если онъ будетъ въ безпамятствѣ; но вмѣстѣ съ тѣмъ устроили все такъ, что при малѣйшемъ шумѣ, который бы онъ произвелъ, его можно было услышать.
Ада сидѣла все это время въ нашей комнатѣ, чувствуя сильный насморкъ; потому мистеръ Скимполь оставался одинъ и развлекалъ себя тѣмъ, что игралъ отрывки патетическихъ арій и изрѣдка даже напѣвалъ ихъ, сколько можно было разслушать издали, съ большимъ чувствомъ и выраженіемъ. Когда мы пришли къ нему въ гостиную, онъ сказалъ, что намѣренъ спѣть намъ маленькую балладу, которая пришла ему въ голову "по поводу нашего молодого друга", и онъ запѣлъ слѣдующіе стихи о крестьянскомъ мальчикѣ:
Вытолкнутъ на бѣлый снѣгъ, чтобъ скитаться весь свой вѣкъ,
Не имѣть родного крова, въ жизни ласковаго слова
Отъ отца не услыхать.