-- Погоди, узнаешь ты меня, сударыня,-- говоритъ мистеръ Вивль съ самимъ собою.-- Не могу поздравить тебя, кто бы ты ни была, съ твоею выдумкою повязать голову платкомъ. Однако, неужели этотъ негодяй никогда не придетъ.
Въ то время, какъ онъ произноситъ эти слова въ глубинѣ души своей, названный имъ негодяй подходитъ. Мистеръ Вивль осторожно поднимаетъ палецъ, увлекаетъ пришедшаго въ корридоръ и запираетъ уличную дверь. Потомъ они поднимаются на лѣстницу; мистеръ Вивль очень тяжело, Гуппи -- ибо это онъ -- напротивъ, очень легко. Когда они затворились во внутренней комнатѣ, они начинаютъ говорить шопотомъ.
-- Я ужъ думалъ, что ты отправился въ Іерихонъ, вмѣсто того, чтобы придти сюда,-- говоритъ Тони.
-- Что такъ? Я вѣдь сказалъ, что въ десять.
-- Ты сказалъ, что въ десять,-- повторяетъ Тони.-- Да, ты сказалъ въ десять. Но, по моему счету, теперь уже десятью десять -- какъ разъ сотый часъ. Въ жизнь мою не проводилъ такой канальской ночи!
-- Въ чемъ же дѣло?
-- Въ чемъ же дѣло!-- говоритъ Тони.-- Дѣла, собственно, ни въ чемъ нѣтъ. Сѣлъ было покурить въ этой проклятой лачугѣ, но меня обуялъ такой страхъ, что не могу и выразить. Посмотри, какая благодатная свѣчка!-- говоритъ Тони, указывая на едва теплящійся свѣточъ, поставленный на столѣ и одаренный большимъ абажуромъ и какимъ-то замысловатымъ механизмомъ для щипцовъ.
-- Это очень хорошо придумано,-- замѣчаетъ мистеръ Гуппи, взявъ щипцы въ руку.
-- Въ самомъ дѣлѣ?-- возражаетъ пріятель.-- Не такъ хорошо, какъ ты полагаешь. Когда я сталъ зажигать, то пошелъ такой чадъ, что хоть брось.
-- Что это, что съ тобой, Тони?-- спрашиваетъ мистеръ Гуппи, смотря, съ щипцами въ рукѣ, на своего пріятеля, который опускается на стулъ и подпираетъ себѣ голову, положивъ на столъ руку.