-- Вильямъ Гуппи,-- отвѣчаетъ тотъ:-- я просто сижу на мели. Это невыносимая, убійственная комната, это какой-то разбойничій вертепъ, преддверіе ада.
Мистеръ Вивль угрюмо толкаетъ отъ себя локтемъ лотокъ изъ-подъ щипцовъ, опираетъ голову на руку еще съ болѣе отчаяннымъ видомъ, кладетъ ноги на каминную рѣшетку и смотритъ на огонь. Мистеръ Гуппи, наблюдая за нимъ, тихонько качаетъ головою и непринужденно садится по другую сторону стола.
-- Съ тобой говорилъ Снагзби, Тони, не такъ-ли?
-- Да, а хоть бы... да, это былъ Снагзби,-- отвѣчалъ мистеръ Вивль, измѣняя оборотъ своей фразы.
-- О дѣлахъ?
-- Нѣтъ. Дѣлъ нѣтъ никакихъ. Онъ шлялся тутъ мимо и остановился, чтобы побалясничать.
-- Я такъ и думалъ, что это Снагзби,-- говоритъ мистеръ Гуппи:-- и мнѣ не хотѣлось, чтобы онъ меня увидалъ, потому я и выжидалъ, когда онъ уйдетъ.
-- Опять туда же, Вильямъ Гуппи!-- восклицаетъ Тони, приподнявъ на минуту голову.-- Къ чему такая таинственность. Клянусь св. Георгіемъ, если бы мы сбирались совершить убійство, то не приходилось бы дѣлать изъ того такую тайну.
Мистеръ Гуппи старается улыбнуться съ цѣлью перемѣнить оборотъ разговора; онъ съ истиннымъ или мнимымъ удивленіемъ смотритъ по стѣнамъ на галлерею британскихъ красавицъ и оканчиваетъ свой обзоръ портретомъ леди Дэдлокъ. Леди Дэдлокъ изображена стоящею на террасѣ, съ пьедесталомъ на этой террасѣ, съ вазой на пьедесталѣ, съ шалью на вазѣ, съ великолѣпнымъ мѣховымъ палатиномъ на шали, съ рукою, положенною на великолѣпный мѣховой палатинъ и съ браслетомъ на этой рукѣ.
-- Это, въ самомъ дѣлѣ, настоящая леди Дэдлокъ,-- произноситъ мистеръ Гуппи:-- поразительное сходство, только что не говоритъ.