-- Что, досталъ бумаги?
-- Какой досталъ -- нѣтъ! Старика нѣтъ тамъ.
Въ этотъ короткій промежутокъ времени Тони успѣлъ испытать страхъ въ такой сильной степени, что при видѣ его испугъ овладѣлъ и его пріятелемъ. который бросается къ нему и громко спрашиваетъ:
-- Въ чемъ дѣло?
-- Я не могъ достучаться; потому тихонько отворилъ дверь и посмотрѣлъ къ нему. Но тамъ чадъ, запахъ гарью, тамъ сажа, масло, а старика нѣтъ!
Тони оканчиваетъ эти слова стенаніемъ.
Мистеръ Гуппи беретъ свѣчку. Они сходятъ внизъ ни живы, ни мертвы и, придерживаясь другъ друга, толкаютъ дверь въ заднюю комнату лавки. Кошка пріютилась у самой двери и стоитъ съ отчаяннымъ шипѣніемъ; она шипитъ, впрочемъ, не на нихъ, а на что-то лежащее на полу, передъ огнемъ. За рѣшеткой камина огонь едва теплится, но по комнатѣ ходить знойный, удушливый чадъ, а стѣны и потолокъ покрыты темною сальною жидкостью. Стулья и столъ, и бутылка, рѣдко покидающая столъ, стоятъ на прежнихъ мѣстахъ. На спинкѣ стула висятъ мохнатая шапка старика и сюртукъ его.
-- Посмотри!-- шепчетъ жилецъ, привлекая вниманіе своего друга на эти предметы и указывая на нихъ дрожащимъ пальцемъ.-- Не правду ли я говорилъ тебѣ? Когда я видѣлъ его въ послѣдній разъ, онъ снялъ съ себя шапку, вынулъ маленькую связку старыхъ писемъ, повѣсилъ шапку на спинку стула; сюртукъ его уже висѣлъ тамъ, потому что онъ снялъ его прежде, чѣмъ пошелъ запирать ставни, и я оставилъ его въ ту минуту, какъ онъ поворачивалъ письма въ рукѣ, стоя именно на томъ мѣстѣ, гдѣ теперь лежитъ на полу эта черная груда золы или пеплу. Ужъ не повѣсился ли онъ?
Они смотрятъ наверхъ.
-- Нѣтъ.