-- Довольно. Я не требую вашихъ извиненій. Добраго вечера желаю вамъ!
И миледи звонитъ за Меркуріемъ проводить молодого человѣка, по имени Гуппи.
Но въ этомъ же домѣ и въ то же самое время случайно присутствуетъ старый человѣкъ, по имени Толкинхорнъ. Этотъ старый человѣкъ спокойнымъ шагомъ подходитъ къ библіотекѣ, кладетъ руку на дверную ручку, входитъ и останавливается лицомъ къ лицу съ молодымъ человѣкомъ, который только что выходилъ изъ комнаты.
Одинъ взглядъ между старымъ человѣкомъ и миледи, и опущенный до этого вѣеръ поднимается. Въ одинъ моментъ проявляется подозрѣніе сильное и рѣзкое. Еще моментъ, и все закрыто.
-- Извините, леди Дэдлокъ, тысячу разъ извините меня. Меня удивляетъ, что я застаю васъ здѣсь въ такое время. Я думалъ, что здѣсь нѣтъ ни души. Извините, извините!
-- Позвольте!-- говоритъ миледи, небрежно ворочая его назадъ.-- Останьтесь здѣсь, прошу васъ. Я ѣду на обѣдъ. мнѣ больше нечего говорить съ этимъ молодымъ человѣкомъ.
Совершенно разстроенный молодой человѣкъ кланяется у самыхъ дверей и раболѣпно выражаетъ надежды свои на благополучное здоровье мистера Толкинхорна.
-- Ничего, я здоровъ,-- говорить адвокатъ, смотря на него изъ-подъ нахмуренныхъ бровей, и онъ смотритъ такъ, чтобы не дѣлать повторенія, это не такой человѣкъ.-- Вы вѣрно изъ конторы Кэнджа и Карбоя?
-- Изъ конторы Кэнджа и Карбоя, мистеръ Толкинхорнъ, меня зовутъ Гуппи, сэръ.
-- Да, да. Благодарю васъ, мистеръ Гуппи, я, слава Богу, здоровъ, благодарю васъ.