Теперь я уже не такъ была равнодушна ко всякимъ напоминаніямъ на имя Дэдлоковъ и чувствовала большое облегченіе, когда Ричардъ, съ восклицаніемъ крайняго изумленія, поспѣшилъ навстрѣчу какому-то незнакомцу, котораго онъ увидѣлъ первымъ и который медленно приближался къ намъ.
-- Ахъ, Боже мой!-- сказалъ мистеръ Скимполь:-- Вользъ!
Мы спросили, это не пріятель ли Ричарда?
-- Другъ его и законный совѣтникъ,-- сказалъ мистеръ Скимполь.-- Теперь, милая миссъ Соммерсонъ, если вы нуждаетесь въ здравомъ разсудкѣ, въ отвѣтственности и респектабельности, если вы нуждаетесь въ примѣрномъ человѣкѣ, такъ вотъ рекомендую вамъ Вольза.
Мы сказали, что намъ вовсе не было извѣстно, что Ричарду помогаетъ человѣкъ подъ этимъ именемъ.
-- Когда онъ вышелъ изъ законнаго младенчества,-- отвѣчалъ мистеръ Скимполь:-- то отдѣлился отъ своего друга сладкорѣчиваго Кэнджа и подружился, я такъ думаю, съ Вользомъ. И я знаю, что онъ сошелся съ этимъ человѣкомъ, потому что и познакомилъ его съ нимъ.
-- А вы давно знакомы съ нимъ?-- спросила Ада.
-- Съ Вользомъ?.. Милая миссъ Клэръ, я свелъ съ нимъ знакомство точно такъ же, какъ я сводилъ знакомство съ многими джентльменами его профессіи. Онъ сдѣлалъ что-то для меня весьма пріятнымъ и учтивымъ образомъ: онъ взялъ на себя кончить мое дѣло -- такъ, кажется, онъ выражался -- и кончилъ тѣмъ, что взяли меня. Кто-то вмѣшался въ это дѣло и заплатилъ деньги за меня... не знаю сколько именно, знаю только, что сколько-то съ четырьмя пенсами; я забылъ сколько фунтовь и шилинговъ, но знаю, что вся сумма оканчивалась четырьмя пенсами... Послѣ этого-то я и сблизилъ ихъ. Вользъ спросилъ у меня рекомендаціи, и я далъ ее. Ахъ, вотъ что! Теперь я начинаю думать... (И при этомъ онъ вопросительно взглянулъ на насъ съ самой откровенной улыбкой, какъ будто онъ только что теперь сдѣлалъ открытіе). Вользъ не подкупилъ-ли меня? Онъ далъ мнѣ что-то и сказалъ, что это за комиссію. Не знаю, не была ли это ассигнація въ пять фунтовъ стерлинговъ?.. Вы вѣдь знаете, мнѣ кажется, что это было пяти-фунтовая ассигнація!
Его дальнѣйшія соображенія то этому предмету были прерваны возвращеніемъ Ричарда. Онъ подошелъ къ намъ сильно взволнованный и на скорую руку отрекомендовало мистера Вольза -- желто-блѣднаго мужчину съ стиснутыми губами, которыя, казалось, находились подъ вліяніемъ холода, съ красными пятнами на лицѣ, высокаго роста, тощаго, лѣтъ пятидесяти, съ вздернутыми кверху плечами, сутуловатаго. Онъ былъ въ черномъ, въ черныхъ перчаткахъ, и застегнутый до самаго подбородка; въ немъ ничего особенно не бросалось въ глаза, кромѣ его безжизненной манеры и медленнаго неподвижнаго взгляда, который онъ останавливалъ на Ричардѣ.
-- Надѣюсь, миледи, я не безпокою васъ,-- сказалъ мистеръ Вользъ (и теперь я замѣтила въ немъ другую особенность: его слова имѣли какой-то глухой звукъ, вылетающій скорѣе изъ желудка, чѣмъ изъ гортани).-- Мы условились съ Карстономъ въ томъ, чтобъ ему постоянно знать, когда его тяжба будетъ представляться на разсмотрѣніе канцлера. Вчера вечеромъ, послѣ отхода почты, одинъ изъ моихъ писцовъ сообщилъ мнѣ совершенно неожиданно, что эта тяжба будетъ завтра въ докладѣ; я сѣлъ въ первый утренній дилижансъ и пріѣхалъ сюда переговорить съ нимъ объ этомъ обстоятельствѣ.