Сдержала-ли она свое слово?
Я смотрю на дорогу, открытую передо мной, гдѣ разстояніе замѣтно сокращается и конецъ пути становится видимымъ; и во всемъ истинномъ и благородномъ, плавающемъ по мертвому морю нескончаемой тяжбы, во всѣхъ испепеленныхъ плодахъ, которые оно выбрасываетъ на берегъ, мнѣ кажется, я вижу любимицу моей души.
XXXVIII. Борьба.
Когда наступило время воротиться намъ въ Холодный Домъ, мы не опоздали ни однимъ днемъ противъ назначеннаго срока и были приняты съ чрезвычайнымъ радушіемъ. Я совершенно укрѣпилась въ здоровьѣ и силахъ; и увидя всѣ хозяйственные ключи, которые были положены въ ожиданіи меня въ моей комнатѣ я съ наслажденіемъ гремѣла ими, какъ маленькій ребенокъ.
-- Еще разъ, еще разъ принимайся за исполненіе своей обязанности, Эсѳирь,-- сказала я самой себѣ -- И ты должна это дѣлать во всякомъ случаѣ, если не съ совершеннымъ восторгомъ, то съ терпѣніемъ и благодушіемъ. Вотъ все, что я нахожу тебѣ сказать теперь, моя милая!
Первыя утра были такими хлопотливыми утрами, проводимыми въ суетѣ, бѣготнѣ, повѣркѣ счетовъ, безпрестанныхъ переходахъ между Ворчальною и другими частями дома, приведеніи въ порядокъ ящиковъ и шкафовъ и устройствѣ всего заново, что я не имѣла минуты свободной. Но когда всѣ эти распоряженія были окончены, и все приведено въ должный порядокъ, я сдѣлала поѣздку на нѣсколько часовъ въ Лондонъ, къ чему побудило меня, между прочимъ, письмо, которое я изорвала въ Чесни-Воулдѣ.
Предлогомъ къ той поѣздкѣ я избрала Кадди Джеллиби. Я такъ привыкла къ ея прежнему имени, что постоянно называла ее такимъ образомъ, и написала къ ней предварительно записку, прося ее сдѣлать мнѣ компанію въ маленькомъ дѣловомъ путешествіи. Оставивъ домъ очень рано утромъ, я пріѣхала въ Лондонъ въ почтовой каретѣ въ такую пору, что отправившись въ Ньюманъ-Стритъ, имѣла еще въ своемъ распоряженіи цѣлый день.
Кадди, которая не видѣла меня съ самаго дня своей свадьбы, была такъ любезна и предупредительна въ отношеніи ко мнѣ, что я почти боялась возбудить зависть въ ея мужѣ. По, впрочемъ, и онъ немного уступалъ ей въ этомъ случаѣ, такъ что оба они поставляли меня въ затрудненіе, какъ отплатить за подобное радушіе.
Старый мистеръ Торвидропъ былъ въ постели, когда я пріѣхала, и Кадди варила ему при мнѣ шоколадъ, который меланхолическій на видъ маленькій мальчикъ, ученикъ ея мужа,-- немножко странно было мнѣ видѣть подобнаго питомца танцовальнаго ремесла,-- готовился отнести наверхъ. По словамъ Кадди, тесть ея былъ очень добръ и внимателенъ къ ней, и они жили другъ съ другомъ очень счастливо.
(Когда она говорила мнѣ про свое настоящее житье-бытье, она упомянула, что старый джентльменъ выбралъ себѣ лучшія комнаты въ квартирѣ и окружилъ себя всевозможными удобствами, тогда какъ она съ мужемъ должны были довольствоваться чѣмъ, что оставалось, и тѣсниться въ двухъ угольныхъ комнаткахъ, надъ кладовыми.)