Всѣ эти ученики были самыя оригинальныя личности. Кромѣ мальчика-мелаихолика, который, вѣроятно, усвоитъ себѣ этотъ темпераментъ не оттого, что вальсировалъ въ одиночку по кухнѣ, тутъ были еще два другіе мальчика и маленькая, сухая, неопрятная дѣвочка въ газовомъ платьѣ. Дѣвочка эта кажется созрѣвшею, несмотря на свой низменный ростъ; на ней уродливый чепецъ также изъ газа, и башмаки свои, въ видѣ сандалій, она носить въ затасканномъ бархатномъ ридикюлѣ. Мальчики казались такими дрянными, вялыми, когда переставали прыгать, съ обрывками нитокъ, мячами и костяными дудками въ карманахъ, и тогда ихъ грязныя ноги, въ особенности пятки, какъ будто дѣлались еще грязнѣе. Я спросила Кадди, съ какою цѣлью родители выбрали для нихъ это ремесло? Кадди отвѣчала, что не знаетъ, что, можетъ быть, ихъ предназначали быть впослѣдствіи учителями, а можетъ быть, готовили на театральную сцену. Всѣ они были самаго посредственнаго состоянія, и мать мальчика-меланхолика содержала лавку имбирнаго пива.
Мы танцовали цѣлый часъ съ большою важностью; мальчикъ-меланхоликъ дѣлалъ чудеса нижними оконечностями своего тѣла, въ которыхъ обнаруживалась достаточная степень игривости; но игривости этой не замѣтно было на его лицѣ. Кадди, которая не спускала глазъ съ своего мужа и которая, повидимому, на немъ основывала свои надежды и имъ только и гордилась, Кадди усвоила себѣ нѣкоторое изящество манеръ и необходимую степень увѣренности, что въ соединеніи съ ея привлекательнымъ личикомъ и вообще привлекательною наружностью дѣлало ее чрезвычайно пріятною. Она уже многимъ облегчила для своего мужа преподаваніе уроковъ этимъ дѣтямъ, и онъ рѣдко вмѣшивался въ танцы, развѣ становясь иногда въ кадриль за недостаткомъ кого нибудь другого. Онъ постоянно или билъ тактъ, или игралъ на скрипкѣ. Принужденность движеній газовой дѣвочки и ограниченность ея дарованій возбуждали сожалѣніе. Такимъ образомъ мы провели цѣлый часъ.
Когда урокъ кончился, мужъ Кадди собрался идти за городъ, въ школу, а Кадди убѣжала, чтобы приготовиться мнѣ сопутствовать. Я осталась на время этого антракта въ танцовальной комнатѣ и стала разсматривать учениковъ. Двое изъ приходящихъ мальчиковъ поднялись на лѣстницу, чтобы надѣть свои полусапожки и пощипать волосы мальчику, живущему въ домѣ, сколько можно было судить по возгласамъ и обвиненіямъ, произносимымъ послѣднимъ. Возвратясь съ застегнутыми жакетками и заткнутыми запазуху башмаками, они вынули свои походные запасы хлѣба и холоднаго мяса и расположились подъ лирою, намалеванною на стѣнѣ. Маленькая газовая дѣвочка, всунувъ свои сандаліи въ ридикюль и надѣвъ пару заштопанныхъ башмаковъ, сразу спрятала голову въ старообразный чепчикъ, и на вопросъ мой, любитъ ли она танцовать, отвѣтивъ лаконически: "Только не съ мальчишками", подвязала у чепчика ленточки и отправилась домой съ недовольнымъ, презрительнымъ видомъ.
-- Старый мистеръ Торвидропъ очень сожалѣетъ,-- сказала Кадди:-- что онъ не окончилъ еще своего туалета и потому не можетъ имѣть удовольствія видѣть тебя до ухода. Онъ чрезвычайно любить тебя, Эсѳирь.
Я отвѣчала, что очень благодарна ему, но не сочла нужнымъ присовокуплять, что вполнѣ могу обойтись безъ этихъ доказательствъ его вниманія.
-- У него чрезвычайно много времени отнимаетъ туалетъ,-- сказала Кадди:-- потому что онъ обращаетъ на него особенное вниманіе, да и нельзя иначе: вы знаете, что ему необходимо поддерживать пріобрѣтенную репутацію. Ты не можешь себѣ представить, какъ онъ любезенъ съ папа. Вечеромъ онъ толкуетъ съ папа о Принцѣ-Регентѣ, и я никогда не видывала папа такъ заинтересованнымъ, какъ во время этихъ разсказовъ.
Въ этомъ описаніи сношеніи граціознаго Торвидропа съ мистеромъ Джеллиби было мною такого, что заинтересовало меня. Я спросила Кадди, очень ли онъ расшевелилъ ея папа?
-- Нѣтъ,-- отвѣчала Кадди:-- этого я не могу сказать; но онъ говоритъ съ папа, и папа очень удивляется ему, слушаетъ его -- и слушаетъ съ большимъ удовольствіемъ. Я увѣрена, что папа рѣшительно не имѣетъ никакихъ притязаній на прекрасную осанку и изящныя манеры, между тѣмъ они находятъ удовольствіе быть вмѣстѣ. Ты не можешь себѣ представить, какъ они хороши другъ съ другомъ. Прежде я не видывала, чтобы папа нюхалъ табакъ; между тѣмъ теперь онъ аккуратно беретъ щепотку табаку изъ табакерки мистера Торвидропа и цѣлый вечеръ то подноситъ ее къ носу, то отнимаетъ.
Что старому мистеру Торвидропу пришлось со временемъ, послѣ многихъ превратностей житейскихъ, освободить мистера Джеллиби отъ Борріобула-Ха, показалось мнѣ одною изъ замѣчательныхъ странностей.
-- Что касается Пипи,-- сказала Кадди, послѣ нѣкотораго молчанія:-- Пнпи, который, я ожидала, могъ быть въ тягость мистеру Торвидропу, потому что у меня самой скоро заведется своя семья, то и въ отношеніи къ этому мальчику любезность стараго джентльмена удивительна. Онъ всегда проситъ его къ себѣ, моя милая! Онъ заставляетъ его подавать ему газету, когда еще лежитъ въ постели, онъ отдаетъ ему кушать корочки своихъ тостовъ; онъ посылаетъ его за маленькими порученіями по дому; и даже поручаетъ иногда мнѣ дарить ему шестипенсовыя монеты. Короче сказать;-- произнесла Кадди, въ заключеніе, съ сіяющимъ лицомъ:-- я чрезвычайно счастлива и должна безпрестанно благодарить Бога. Куда же мы пойдемъ, Эсѳирь?