-- Очень хорошо, сэръ,-- говоритъ мистеръ Вивль.-- Но мы не желали бы безпокоить васъ долѣе, если бы вы только позволили намъ подняться по лѣстницѣ.
-- Куда вамъ угодно, мой милый сэръ, куда вамъ угодно! Вы здѣсь у себя дома. Дѣлайте, что вамъ заблагоразсудится, прошу васъ!
Когда они идутъ по лѣстницѣ, мистеръ Гуппи вопросительно поднимаетъ одну изъ бровей и смотритъ на Тони. Тони киваетъ головою. Они находятъ ветхую комнату чрезвычайно мрачной и въ большомъ безпорядкѣ, съ остатками пепла за рѣшеткою камина отъ огня, который горѣлъ въ достопамятную ночь. Имъ чрезвычайно не хочется дотрогиваться до какого бы то ни было предмета, и подходя къ каждому изъ нихъ, они прежде всего сдуваютъ пыль. Они вовсе не желаютъ продолжать свое посѣщеніе: они подбираютъ и складываютъ на скорую руку все, что удобно взять съ собою, и говорятъ не иначе какъ шопотомъ.
-- Посмотри,-- говоритъ Топи, отступая назадъ:-- эта ужасная кошка идетъ сюда! (Мистеръ Гуппи становится на стулъ). Смолъ говорилъ мнѣ о ней. Она все это время бродила, прыгала, скакала, какъ какой нибудь драконъ, взбиралась на верхушку дома, мяукала по ночамъ цѣлыя двѣ недѣли безъ умолку и потомъ спускалась по каминной трубѣ. Видалъ ли ты когда нибудь такое чудовище? Она смотритъ такъ, какъ будто понимаетъ все, что случилось; не правда ли? Ни дать, ни взять второй Крукъ. Брысь! Убирайся отсюда, проклятая!
Леди Джэнъ, стоя на порогѣ съ неумолкаемымъ шипѣніемъ и вытянувъ хвостъ точно палку, не выказываетъ ни малѣйшаго намѣренія послушаться; но когда мистеръ Тодкнихорнъ при входѣ задѣваетъ за нее, она бросается на его уродливыя ноги, шипитъ и фыркаетъ съ остервенѣніемъ, и бросается, изогнувъ спину на чердакъ, съ тѣмъ, можетъ быть, чтобы бродить по крышѣ и спуститься потомъ по трубѣ камина.
-- Мистеръ Гуппи,-- говоритъ мистеръ Толкинхорнъ:-- могу ли я сказать вамъ одно слово?
Мистеръ Гуппи занятъ въ это время тѣмъ, что снимаетъ со стѣны галлерею британскихъ красавицъ и складываетъ эти произведенія искусства въ дрянной картонъ, въ которомъ они были принесены сюда.
-- Сэръ,-- отвѣчаетъ онъ, покраснѣвъ:-- я бы желалъ обходиться по всѣмъ правиламъ вѣжливости, съ кѣмъ бы то ни было изъ нашего сословія, тѣмъ болѣе съ особою столь извѣстною какъ вы, сэръ, я обязываюсь даже прибавить -- столь знаменитою какъ вы. Но вмѣстѣ съ тѣмъ, мистеръ Толкинхорнъ, я долженъ предупредить васъ, сэръ, что если вамъ нужно сказать мнѣ слово, то говорите его въ присутствіи моего друга.
-- Какъ, въ самомъ дѣлѣ?-- вопрошаетъ мистеръ Толкинхорнъ.
-- Точно такъ, сэръ. Причины, заставляющія меня требовать этого, не зависятъ исключительно отъ меня самого; но за то онѣ имѣютъ для меня полную обязательную силу.