Волюмнія спѣшитъ сдѣлать замѣчаніе, что съ безпокойными людьми слѣдовало бы поступать какъ съ измѣнниками, и что должно заставлять ихъ поддерживать партію.
-- Я очень доволенъ, Волюмнія,-- повторяетъ сэръ Лэйетсръ, не обращая вниманія на эти медоточивыя выраженія чувствъ:-- я очень доволенъ, что вы сказали: "какая жалость!" Это непріятно для избирателей. Но хотя вы нечаянно и не обдумавъ, можетъ быть вполнѣ сдѣлали опрометчивый вопросъ: "на что это?" позвольте мнѣ отвѣтить на него: на необходимые расходы. За тѣмъ я разсчитаю на ваше благоразуміе, Волюмнія, что не вы будете ни здѣсь, ни гдѣ либо въ другомъ мѣстѣ развивать этого вопроса.
Сэръ Лэйстеръ считаетъ обязанностью метать на Волюмнію самые разрушительные взгляды, потому что кое гдѣ легкомысленные люди начинаютъ уже поговаривать, что эти необходимые расходы, при сборѣ, можетъ быть, двухъ сотъ претендентовъ на мѣста, могутъ быть названы неблагозвучнымъ словомъ подкупа, а нѣкоторые необразованные остряки предложили даже, чтобы исключить изъ церковной службы молитву за высокостепенный парламентъ, и чтобы вмѣсто ея духовныя конгрегаціи составили молитву за шестьсотъ пятьдесятъ восемь джентльменовъ, которыхъ карманы пострадали при выборахъ.
-- Я думаю,-- замѣчаетъ Волюмнія, послѣ нѣкоторой паузы, давшей ей средство оправиться отъ сдѣланнаго промаха:-- я думаю, что мистеръ Толкинхорнъ работалъ не на животъ, а на смерть.
-- Я не понимаю,-- возражаетъ сэръ Лэйстеръ, открывая глаза:-- зачѣмъ мистеръ Толкинхорнъ сталъ бы работать не на животъ, а на смерть? Я даже не знаю, какого рода участіе могъ принимать мистеръ Толкинхорнъ въ этомъ дѣлѣ. Онъ не былъ кандидатомъ.
Волюмнія думала, что онъ могъ быть избраннымъ въ кандидаты. Сэръ Лэйстеръ желалъ бы знать: "кѣмъ и съ какою цѣлью?" Волюмнія, снова приведенная въ замѣшательство, говоритъ: "кѣмъ нибудь съ цѣлью давать совѣты и дѣлать необходимыя распоряженія". Сэръ Лэйстеръ выражаетъ сомнѣніе, чтобы кто либо изъ кліентовъ мистера Толкинхорна нуждался въ его помощи.
Леди Дэдлокъ, сидя у открытаго окна и положивъ руку на одну изъ подушекъ, которыми обложено ея кресло, смотритъ, какъ вечернія тѣни опускаются на аллеи парка; только при послѣднихъ словахъ сэра Лэйстера, упомянувшаго имя адвоката, она какъ будто показала вниманіе къ его разговору.
Изнѣженный кузенъ, въ усахъ, находившійся въ состояніи крайней дряхлости, замѣчаетъ, лежа на диванѣ, что кто-то сказывалъ ему вчера, что Толкинхорнъ ходилъ къ избирателямъ, намѣреваясь предложить юридическое мнѣніе о чемъ-то; и что за окончаніемъ пренія, того и гляди, Толкинхорнъ явится съ извѣстіемъ, что кудлисты вылетѣли въ трубу.
Меркурій, разносящій кофе, докладываетъ вслѣдъ за этимъ сэру Лэйстеру, что мистеръ Толкинхорнъ пріѣхалъ и теперь обѣдаетъ. Миледи на минуту поворачиваетъ голову внутрь комнаты, потомъ опять продолжаетъ смотрѣть въ окно.
Волюмнія очень рада слышать, что любимецъ ея пріѣхалъ.