Вслѣдъ за тѣмъ въ комнату приносятъ свѣчи, при свѣтѣ которыхъ оказывается, что мистеръ Толкинхорнъ все еще стоитъ у окна, закинувъ руки назадъ, и что миледи все еще сидитъ, имѣя передъ собою фигуру адвоката, которая скрываетъ отъ нея видъ не только дня, но и ночи. Она очень блѣдна. Мистеръ Толкинхорнъ замѣчаетъ эту блѣдность въ то время, какъ она встаетъ, чтобъ удалиться, и думаетъ: "Да, есть отчего и поблѣднѣть! Власть этой женщины надъ собой удивительна. Она чудесно разыграла свою роль". Но и онъ тоже умѣетъ разыгрывать свою собственную, свою неизмѣнную роль и, когда отворяетъ дверь для этой женщины, пятьдесятъ паръ глазъ, каждая въ пятьдесятъ разъ проницательнѣе глазъ сэра Лэйстера, не замѣтили бы въ немъ недостатка.
Леди Дэдлокъ обѣдаетъ сегодня одна въ своей комнатѣ. Сэръ Лэйстеръ спѣшитъ на поддержаніе партіи Дудлистовъ и на пораженіе партіи Кудлистовъ. Леди Дэдлокъ, садясь на стулъ, все еще мертвенно блѣдная, спрашиваетъ, уѣхалъ ли сэръ Лэйстеръ? Уѣхалъ. Уѣхалъ ли мистеръ Толкинхорнъ? Нѣтъ. Спустя нѣсколько, она опять спрашиваетъ, неужели онъ еще не уѣхалъ? Нѣтъ еще. Что онъ дѣлаетъ? Меркурій полагаетъ, что онъ пишетъ письмо въ библіотекѣ. Не желаетъ ли миледи видѣть его? Нѣтъ, нѣтъ.
Но мистеръ Толкинхорнъ самъ желаетъ видѣть миледи. Спустя еще нѣсколько минутъ докладываютъ, что онъ свидѣтельствуетъ свое почтеніе и проситъ миледи принять его на пару словъ, по окончаніи ея обѣда. Миледи готова принятъ его теперь. Онъ входитъ, извиняясь за безпокойство, даже и съ ея позволенія, въ то время, какъ миледи сидитъ за столомъ. Когда они остаются одни, миледи даетъ знакъ рукой, чтобъ онъ оставилъ смѣшные комплименты.
-- Чего вы хотите, сэръ?
-- Леди Дэдлокъ,-- говоритъ адвокатъ, занимая стулъ въ близкомъ отъ нея разстояніи и начиная потирать свои ржавыя ноги вверхъ и внизъ, вверхъ и внизъ:-- меня крайне удивилъ вашъ поступокъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ?
-- Да, рѣшительно. Я не былъ приготовленъ къ этому. Я считаю это за отступленіе отъ нашего условія и вашего обѣщанія. Это ставитъ насъ въ новое положеніе, леди Дэдлокъ. Я чувствую себя въ необходимости сказать, что я не одобряю этого.
Онъ прекращаетъ треніе ногъ и смотритъ на нее, оставивъ руки на колѣняхъ, невозмутимый и безъ всякаго измѣненія въ лицѣ, какъ и всегда; въ его манерѣ есть какая-то неопредѣленная свобода, которая нова въ своемъ родѣ и которая не избѣгаетъ наблюденія этой женщины.
-- Я не совсѣмъ понимаю васъ.
-- О, нѣтъ, мнѣ кажется, что вы понимаете меня. Вы понимаете меня очень хорошо. Полноте, леди Дэдлокъ, теперь не время хитрить другъ передъ другомъ. Вѣдь вы знаете, что вы любили эту дѣвочку.