-- Точно такъ, сэръ,-- сказалъ мистеръ Вользъ, спокойно принуждая гостя занять мѣсто, не давая ему адреса: -- я полагаю, сэръ, что вы имѣете вліяніе на мистера Карстона. Я увѣренъ, что вы имѣете.
-- Я этого не замѣчалъ за собой,-- отвѣчалъ мистеръ Вудкортъ:-- но, вѣроятно, вы знаете лучше.
-- Сэръ,-- сказалъ мистеръ Вользъ, по обыкновенію принуждая себя какъ въ головѣ, такъ и вообще во всемъ: -- знать лучше -- это составляетъ часть моихъ служебныхъ обязанностей. Изучать и понимать джентльмена, который повѣряетъ мнѣ всѣ свои интересы, составляетъ также часть моихъ служебныхъ обязанностей. Мои служебныя обязанности, сэръ, будутъ легче для меня, если я буду имѣть достаточныя свѣдѣнія о моихъ кліентахъ. Не имѣя ихъ, я могу, даже при самыхъ лучшихъ намѣреніяхъ, дѣлать промахи. Но я не сдѣлаю ихъ, если буду имѣть помянутыя свѣдѣнія, сэръ.
Мистеръ Вудкортъ опять напомнилъ объ адресѣ.
-- Позвольте, сэръ,-- сказалъ мистеръ Вользъ.-- Потерпите минутку... Сэръ, мистеръ Карстонъ, играя въ большую игру, не можетъ играть безъ... нужно ли вамъ говорить безъ чего?
-- Безъ денегъ, я полагаю.
-- Сэръ,-- сказалъ мистеръ Вользъ:-- если говорить съ вами откровенно... замѣтьте, откровенность мое золотое правило; все равно, выигрываю ли я черезъ это, или проигрываю, но кажется, что я постоянно проигрываю... если говорить съ вами откровенно, такъ деньги есть надлежащее слово. Теперь, сэръ, касательно шансовъ игры мистера Карстона, я не выражаю вамъ никакого мнѣнія, рѣшительно никакого. Со стороны мистера Карстона было бы въ высшей степени неблагоразумно послѣ такой продолжительной и высокой игры отстать отъ нея; это было бы несчастьемъ. Я ничего не говорю объ этомъ, сэръ. Нѣтъ, сэръ,-- сказалъ мистеръ Вользъ, опуская ладонь свою на крышку конторки самымъ положительныхъ образомъ:-- я ничего не говорю.
-- Вы, кажется, забываете, сэръ,-- отвѣчалъ мистеръ Вудкортъ:-- что я вовсе не требую отъ васъ никакихъ объясненій и не принимаю никакого участія въ вашихъ словахъ.
-- Извините меня, сэръ!-- возразилъ мистеръ Вользъ:-- вы несправедливы къ самому себѣ. Несправедливы, сэръ! Извините меня! Вы не должны въ моей конторѣ, сколько я понимаю вещи, оказывать себѣ несправедливость. Вы интересуетесь всѣмъ рѣшительно, что касается вашего друга. А настолько знаю человѣческую натуру, сэръ, что не рѣшусь допустить возможности, чтобъ джентльменъ вашей наружности не интересовался тѣмъ, что касается его друга.
-- Прекрасно,-- отвѣчалъ мистеръ Вудкорть: -- это все можетъ быть. Но въ настоящее время я въ особенности интересуюсь его адресомъ.