-- Нумеръ его квартиры, сэръ,-- сказалъ мистеръ Вользъ въ видѣ вводнаго предложенія, поставленнаго въ скобки:-- (мнѣ кажется, я уже сказалъ вамъ). Если мистеръ Карстенъ станетъ продолжать такую высокую игру, сэръ, онъ непремѣнно долженъ имѣть фонды. Понимаете меня? Въ настоящее время фонды подъ рукою. Я ничего не прошу; фонды подъ рукою. Но для дальнѣйшей игры, должно приготовить болѣе фондовъ, если только мистеръ Карстонъ не броситъ того, чему посвятилъ себя однажды, и что вполнѣ и нераздѣльно составляетъ весьма важное обстоятельство. Я считаю долгомъ откровенно высказать вамъ это, какъ другу мистера Карстона. Но и безъ фондовъ, я всегда съ удовольствіемъ буду дѣйствовать и хлопотать за мистера Карстона, ограничиваясь только такими издержками, которыя можно будетъ удѣлить изъ моего состоянія, отнюдь не болѣе. Я не могу выйти изъ этихъ границъ, сэръ, не повредивъ кому нибудь. Я долженъ повредить или тремъ моимъ милымъ дочерямъ, или моему почтенному родителю, который совершенно живетъ на моемъ иждивеніи, въ долинѣ Тонтонъ, или кому нибудь другому. Между тѣмъ какъ я рѣшился дѣйствовать, сэръ, не причиняя никому вреда, назовите это пожалуй слабостью или глупостью... какъ угодно, такъ и назовите.
Мистеръ Вудкортъ довольно угрюмо замѣтилъ, что ему пріятно слышать это.
-- Я хочу, сэръ, оставить за собой доброе имя,-- сказалъ мистеръ Вользъ.-- Поэтому я пользуюсь всякимъ случаемъ откровенно сообщить другу мистера Карстона въ какомъ положеніи находится мистеръ Карстонъ. Что касается меня, сэръ, такъ повѣрьте, что такой работникъ, какъ я, всегда стоить своей платы. Если я берусь приложить плечо къ рычагу, такъ я его и прикладываю, и соразмѣрно съ своими усиліями дѣлаю пріобрѣтенія. Я живу здѣсь именно для этой цѣли. Мое имя выставлено на уличной двери собственно для этой цѣли.
-- Что же адресъ-то мистера Карстона, мистеръ Вользъ?
-- Сэръ,-- отвѣчаетъ мистеръ Вользъ: -- сколько мнѣ помнится, я уже сказалъ вамъ, что онъ живетъ рядомъ со мной. Во второмъ этажѣ вы найдете комнаты мистера Карстона. Мистеръ Карстонъ желаетъ постоянно находиться вблизи своего дѣловаго совѣтника, и я нисколько не противъ этого, потому что занимаюсь слѣдствіемъ по его процессу.
При этомъ мистеръ Вудкортъ пожелалъ мистеру Вользу добраго дни и отправился отыскивать Ричарда, перемѣну въ наружности котораго онъ начиналъ понимать теперь слишкомъ хорошо.
Онъ нашелъ его въ скучной, мрачной, весьма скудно меблированной комнатѣ почти также, какъ я застала его не задолго передъ этимъ, въ его казарменной квартирѣ, съ тою только разницею, что теперь онъ не писалъ, но сидѣлъ за открытой книгой, въ которую онъ не смотрѣлъ, и отъ которой мысли его блуждали гдѣ-то далеко. Дверь была открыта, и мистеръ Вудкортъ нѣсколько минутъ стоялъ передъ Ричардомъ, не будучи замѣченнымъ. Онъ сказалъ мнѣ, что ему никогда не забыть той угрюмости въ его лицѣ и унынія, которыя такъ рѣзко обозначались на немъ до того, какъ онъ пробудился отъ своихъ мечтаній.
-- Вудкортъ, мой добрый другъ!-- вскричалъ Ричардъ, вскакивая съ мѣста съ протянутыми руками:-- ты явился ко мнѣ какъ привидѣніе.
-- Только самое дружеское,-- отвѣчали Вудкортъ:-- и ожидавшее, какъ это дѣлаютъ всѣ привидѣнія, когда заговорятъ съ нимъ. Ну, что, какъ идутъ дѣла въ мірѣ смертныхъ?
Они сѣли другъ отъ друга въ близкомъ разстояніи.