-- Очень хорошо, Волюмнія,-- отвѣчаетъ сэръ Лэйстеръ.-- Но все-таки и въ такомъ случаѣ не мѣшаетъ быть скромною.
Мистеръ Боккетъ пользуется наступившимъ молчаніемъ и продолжаетъ разсуждать.
-- Сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ, я не встрѣчаю съ иней стороны препятствія, съ вашего позволенія и въ такомъ обществѣ, объяснить этой леди, что я смотрю на наше дѣло, какъ на получившее довольно удовлетворительную полноту. Это хорошенькое дѣльцо, славненькое дѣльцо, и все то, чѣмъ нужно еще дополнить его, я надѣюсь собрать въ продолженіе немногихъ часовъ.
-- Очень радъ слышать это,-- говоритъ сэръ Лэйстеръ.-- Вполнѣ полагаюсь на васъ.
-- Сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ,-- отвѣчаетъ мистеръ Боккетъ очень серьезнымъ тономъ:-- я надѣюсь, что дѣло это въ одно и то же время поселитъ въ насъ довѣріе ко мнѣ и поведетъ къ общему удовлетворенію. Когда я называю его хорошенькимъ дѣльцемъ, изволите видѣть, миссъ,-- продолжаетъ мистеръ Боккетъ, смотря съ важностью на сэра Лэйстера:-- то я дѣлаю это съ моей точки зрѣнія. Разсматривая же этотъ предметъ съ другихъ сторонъ, всегда найдешь въ немъ болѣе или менѣе причинъ къ неудовольствію. Очень странныя вещи доходятъ иногда до нашего свѣдѣнія относительно семейной жизни, миссъ; если бы вамъ разсказать ихъ, вы не могли бы довольно надивиться!
Волюмнія, испустивъ слабый, невинный визгъ, соглашается съ этимъ мнѣніемъ.
-- Да, даже въ благо... благородныхъ фамиліяхъ, въ знатныхъ фамиліяхъ, въ извѣстныхъ фамиліяхъ,-- говоритъ мистеръ Боккетъ, снова посмотрѣвъ съ важностью на сэра Лэйстера.-- Я имѣлъ честь хлопотать прежде по дѣламъ знатныхъ фамилій, и вы не можете себѣ представить... что я говорю?.. я увѣренъ, что даже вы не можете себѣ представить, сэръ (это относилось къ истертому кузену), какія штучки тамъ дѣлаются.
Кузенъ, который отъ скуки покрывалъ себѣ голову подушками съ дивана и вытягивался во всю длину своего дряхлаго тѣла, произноситъ: "м'быть", что значило на обыкновенномъ языкѣ: можетъ быть.
Сэръ Лэйстеръ, полагая, что наступило время отпустить офицера, произноситъ съ подобающимъ величіемъ: "очень хорошо!" и дѣлаетъ мановеніе рукою, выражающее не только конецъ заведеннаго разговора, но и ту мысль, что если знатныя фамиліи впадаютъ въ предосудительные поступки, то должны принимать на себя всѣ послѣдствія ихъ.
-- Вы, конечно, не забудете, офицеръ,-- присовокупляетъ онъ снисходительнымъ тономъ:-- что я въ вашемъ распоряженіи во всякое время.