-- Конечно, это поражаетъ, пугаетъ впечатлительную женщину,-- говоритъ мистеръ Боккетъ симпатичнымъ голосомъ:-- но потомъ это изгладится.
Волюмнія вообще желала бы знать, что дѣлается по этому дѣлу? Можно ли надѣяться на признаніе со стороны этого ужаснаго солдата, и какъ намѣрены поступить въ томъ или другомъ случаѣ? Есть ли у него сообщники или... какъ ихъ называютъ по закону? Волюмнія желаетъ знать еще нѣкоторыя другія столь же истинныя обстоятельства.
-- Изволите видѣть, миссъ,-- отвѣчаетъ мистеръ Боккетъ, заставляя свой палецъ производить убѣждающее вліяніе (онъ въ эту минуту былъ въ такомъ любезномъ и наивномъ настроеніи духа, что чуть не назвалъ ее милою миссъ Волюмніей):-- на эти вопросы не очень легко отвѣчать въ настоящую минуту. Въ настоящую минуту ничего не могу сказать. Я постоянно занимаюсь этимъ дѣломъ, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ (мистеръ Боккетъ привлекаетъ его особу къ участію въ разговорѣ по праву его значительности) занимаюсь утромъ, въ полдень, ночью. Отъ рюмки или двухъ хересу, выпитыхъ мною, я не думаю, чтобы умъ мой лишился быстроты и силы соображенія. Я могъ бы отвѣчать вамъ на ваши вопросы, миссъ; но долгъ мой запрещаетъ мнѣ это сдѣлать. Сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ, скоро узнаетъ все, что сдѣлано уже до сихъ поръ. И я надѣюсь, что онъ выслушаетъ меня (мистеръ Боккетъ опять принимаетъ важный видъ), выслушаетъ меня съ удовольствіемъ.
Дряхлый кузенъ надѣется, что дѣло не обойдется "безъ 'азни для п'мѣра". Онъ полагаетъ, что гораздо полезнѣе "п'вѣсить виновнаго теперь, неж'ли д'ржать его годъ въ т'рмѣ". Онъ не сомнѣвается, что гораздо лучше повѣсить "для п'мѣра, нежели и' вѣшать".
-- Вы знаете жизнь, вы понимаете, сэръ,-- говоритъ мистеръ Боккетъ съ одобрительнымъ морганіемъ глазъ и согнувъ свой палецъ крючкомъ:-- и вы можете подтвердить то, что я объяснялъ этой леди. Нечего говорить вамъ, что на основаніи свѣдѣній, собранныхъ мною, я немедленно приступилъ къ дѣлу. Вы угадываете и соображаете, все, чего, казалось, нельзя бы было ожидать отъ леди. Боже мой, особенно при вашемъ высокомъ положеніи въ обществѣ, миссъ,-- заключаетъ мистеръ Боккетъ, совершенно раскраснѣвшись отъ мысли, что онъ снова чуть не назвалъ ее милою.
-- Офицеръ, Волюмнія,-- замѣчаетъ сэръ Лэйстеръ:-- совершенно вѣренъ, своей обязанности и вполнѣ правъ.
Мистеръ Боккетъ бормочетъ:
-- Очень радъ, что имѣю честь слышать отъ васъ одобрительный отзывъ, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ, Волюмнія,-- продолжаетъ сэръ Лэйстеръ:-- не совсѣмъ-то прилично молодой леди задавать офицеру такіе вопросы, какіе вы вздумали ему дѣлать. Онъ лучше всякаго можетъ опредѣлить отвѣтственность, которая лежитъ на немъ; онъ дѣйствуетъ, зная напередъ эту отвѣтственность. И намъ, которые присутствуютъ при составленіи и изданіи законовъ, нейдетъ мѣшать или привязываться къ тому, кто приводитъ эти законы въ исполненіе, или...-- заключаетъ сэръ Лэйстеръ довольно строго, потому что Волюмнія хотѣла прервать его прежде, чѣмъ онъ достаточно скруглилъ свою фразу:-- или кто полагаетъ возмездіе за оскорбленное величіе законовъ.
Волюмнія смиренно объясняетъ, что у нея не было ни малѣйшаго любопытства въ этомъ случаѣ, не такъ какъ у большей части вѣтряныхъ особъ ея возраста и пола, но что она рѣшительно пропадаетъ отъ сожалѣнія и участія къ милому человѣку, котораго потерю они всѣ оплакиваютъ.