-- Именно, Такъ и есть. И если я не ошибаюсь, миледи была закутана въ широкій черный бурнусъ съ длинною бахромою.
-- Именно съ длинною бахромою и широкій бурнусъ.
Вопросъ этотъ рѣшенъ окончательно. Мистеръ Боккетъ долженъ удалиться за какимъ-то дѣльцемъ, которое ему необходимо обдѣлать; но онъ предварительно считаетъ долгомъ пожать руку Меркурію за пріятный разговоръ; онъ, безъ сомнѣнія, единственная просьба съ его стороны, постарается, если только у Меркурія есть свободные полчаса, доставить ему случай быть воспроизведеннымъ въ мраморной статуѣ рѣзцомъ королевскаго академическаго скульптора, къ несомнѣнной выгодѣ обѣихъ стороны.
LIV. Взрывъ мины.
Освѣжившись сномъ, мистеръ Боккетъ встаетъ рано утромъ и приготовляется къ дневной дѣятельности. Принарядившись при помощи чистой рубашки и мокрой щетки, которою онъ въ торжественныхъ случаяхъ приглаживаетъ свои жидкія кудри, оставленныя на головѣ его хлопотливою и преисполненною заботъ жизнью, мистеръ Боккетъ налегаетъ на завтракъ, въ основаніе коего положены двѣ бараньи котлеты и который заключаетъ въ себѣ кромѣ того чай, яйца, хлѣбъ съ масломъ и мясомъ и мармеладъ, въ соотвѣтствующихъ количествахъ. Потребивши довольно этихъ укрѣпляющихъ веществъ и посовѣтовавшись съ своимъ домашнимъ геніемъ, онъ передаетъ Меркурію конфиденціальнымъ тономъ, чтобы тотъ "немедленно доложилъ сэру Лэйстеру, баронету, что если дескать онъ готовъ принять меня, то и я готовъ идти къ нему". Когда пришелъ милостивый отвѣтъ, что сэръ Лэйстеръ поспѣшитъ окончаніемъ своего туалета и выйдетъ къ мистеру Боккету въ библіотеку чрезъ десять минутъ, мистеръ Боккетъ вступаетъ въ этотъ покой и стоитъ передъ каминомъ, уткнувъ палецъ въ подбородокъ и смотря на пылающіе угля.
Мистеръ Боккетъ задумчивъ, какъ надо быть человѣку, которому предстоитъ совершить трудную работу; но онъ не теряется, онъ самоувѣренъ, еамонадѣянъ на видъ. По выраженію его лица, онъ могъ бы быть отличнымъ карточнымъ игрокомъ -- игрокомъ на большія суммы, могъ бы рисковать сотнями гиней, лихо держать колоду и пользоваться завидною славою, что не сробѣетъ, даже спустивши все свое достояніе вмѣстѣ съ послѣднею картою. Немного волнуется и тревожится мистеръ Боккетъ, когда появляется сэръ Лэйстеръ; но онъ смотритъ на баронета искоса, пока тотъ тихими шагами подходитъ къ своему покойному креслу, смотритъ съ такою же какъ вчера наблюдательною важностью, въ которой, такъ же какъ вчера, только особенно смѣлому человѣку удалось бы найти тѣнь состраданія.
-- Мнѣ очень досадно, что я заставилъ васъ дожидаться, офицеръ, но я, какъ нарочно, сегодня всталъ позднѣе, обыкновеннаго. Я не совсѣмъ здоровъ. Безпокойство и негодованіе, отъ которыхъ я недавно такъ страдалъ, слишкомъ сильно подѣйствовали на меня. Я подверженъ подагрѣ. Сэръ Лэйстеръ хотѣлъ выразиться общимъ словомъ -- "недугамъ", и вѣрно сказалъ бы такимъ образомъ всякому другому; но мистеръ Боккетъ знаетъ ощупью все до него касающееся, и послѣднія обстоятельства вполнѣ доказали это!
Пока онъ усаживается на своемъ креслѣ, не безъ усилія и съ видомъ, выражающемъ страданіе, мистеръ Боккетъ подходитъ нѣсколько ближе, положивъ одну изъ своихъ широкихъ рукъ на столъ, стоящій въ библіотекѣ.
-- Мнѣ неизвѣстно, офицеръ,-- замѣчаетъ сэръ Лэйстеръ, поднимая глаза и обозрѣвая лицо мистера Боккета:-- мнѣ неизвѣстно, желаете ли вы говорить со мною наединѣ; впрочемъ, это совершенно въ вашей волѣ. Все, что вы ни скажете, я найду дѣльнымъ и пріятнымъ. Если же вы не встрѣтите особаго неудобства, миссъ Дэдлокъ очень желала бы...
-- Что вы, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ!-- отвѣчаетъ мистеръ Боккетъ, убѣдительно наклонивъ голову на сторону и повѣсивъ указательный палецъ на одно изъ ушей въ видѣ серьги:-- намъ нужно говорить съ глазу на глазъ, особенно теперь. Вы сейчасъ увѣритесь, что намъ надо быть съ глазу на глазъ. Всякая леди, при другихъ обстоятельствахъ, въ особенности леди съ такимъ высокимъ положеніемъ въ обществѣ, какъ миссъ Дэдлокъ, не могла бы не быть для меня чрезвычайно пріятною; но забывая о собственныхъ, личныхъ видахъ, я позволяю себѣ смѣлость повторить, что намъ должно быть непремѣнно наединѣ.