Посматривая на разгнѣванные глаза сэра Лэйстера, которые теперь избѣгаютъ его взгляда и на разгнѣванную фигуру его, трепещущую съ головы до ногъ, но усиливающуюся казаться спокойною, мистеръ Боккетъ придаетъ себѣ бодрости при помощи указательнаго пальца и продолжаетъ говорить тихимъ голосомъ:

-- Сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ, я обязанъ открыть вамъ, что покойный мистеръ Толкинхорнъ давно уже навлекъ на себя недовѣрчивость и подозрѣнія леди Дэдлокъ.

-- Если бы онъ только осмѣлился заикнуться мнѣ объ этомъ, сэръ, чего онъ и не думалъ дѣлать, то я собственными руками убилъ бы его!-- восклицаетъ сэръ Лэйстеръ, ударяя рукою по столу.

Но въ самомъ пылу и увлеченіи этого поступка, онъ останавливается, встрѣтившись съ проницательнымъ взоромъ мистера Боккета, котораго указательный палецъ медленно, но дѣятельно работаетъ и который съ увѣренностью и терпѣніемъ наклоняетъ голову то на ту, то на другую сторону.

-- Сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, покойный мистеръ Толкинхорнъ былъ человѣкъ глубокомысленный и скрытный, и какія идеи переполнили его голову въ началѣ его поприща, я не берусь объяснить вамъ это. Но я знаю съ его собственныхъ словъ, что онъ давно еще подозрѣвалъ, что леди Дэдлокъ узнала, при помощи какихъ-то рукописаній, въ этомъ самомъ домѣ и даже въ вашемъ присутствіи, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, о существованіи въ величайшей нищетѣ человѣка, который былъ ея любовникомъ прежде, нежели вы возымѣли на нее виды, и который необходимо долженъ былъ сдѣлаться ея мужемъ... мистеръ Боккетъ останавливается и въ раздумьи повторяетъ:-- который обязанъ былъ сдѣлаться ея мужемъ, въ этомъ нѣтъ никакого сомнѣнія. Я знаю съ его собственныхъ слонъ, со словъ мистера Толкинхорна, что когда этотъ человѣкъ вскорѣ затѣмъ умеръ, то мистеръ Толкинхорнъ подозрѣвалъ, что леди Дэдлокъ посѣщала его убогую квартиру и еще болѣе убогую могилу, посѣщала одна, втайнѣ. Я знаю на основаніи моихъ собственныхъ изслѣдованій, я видѣлъ и слышалъ собственными глазами и ушами, что леди Дэдлокъ дѣлала эти посѣщенія въ платьѣ своей служанки, потому что покойный мистеръ Толкинхорнъ поручалъ мнѣ накрыть миледи, извините, что я употребляю слово, которымъ мы называемъ обыкновенно подобное занятіе... и я накрылъ миледи, накрылъ искусно, съ полною удачею. Я свелъ служанку, въ комнатахъ Линкольнинскаго суда, на очную ставку съ свидѣтелемъ, который былъ проводникомъ леди Дэдлокъ; и тутъ не можетъ быть и тѣни сомнѣнія, что она надѣла платье молодой женщины безъ ея вѣдома. Сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, я старался вчера, по возможности, уравнять дорогу, которая вела къ этимъ непріятнымъ результатамъ, и въ этомъ смыслѣ говорилъ, что иногда странныя вещи случаются и въ знатныхъ фамиліяхъ. Все это въ самой высшей мѣрѣ случилось въ вашемъ семействѣ, съ вашею женою и черезъ нее же. Я убѣжденъ, что покойный мистеръ Толкинхорнъ продолжалъ свои изслѣдованія до самой минуты своей смерти, и что между нимъ и леди Дэдлокъ происходили въ ту незабвенную ночь весьма непріятныя объясненія. Теперь изложите только все это леди Дэдлокъ, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ, и спросите у миледи, не послѣдовала-ли она за мистеромъ Толкинхорномъ къ нему въ комнату, когда онъ вышелъ отъ васъ, не отправилась-ли она къ нему съ намѣреніемъ разсказать ему еще что-то по этому поводу и не была-ли она одѣта при этомъ въ широкій черный бурнусъ съ длинной бахрамою.

Сэръ Лэйстеръ сидитъ, какъ статуя, смотря на жестокій палецъ, который ощупываетъ, чувствительно-ли его сердце.

-- Вы объясните это миледи, сэръ Лэйсторъ Дэдлокъ, баронетъ, съ моихъ словъ, со словъ инспектора слѣдственной экспедиціи Боккета. И если миледи будетъ затрудняться допустить вѣроятность этихъ обстоятельствъ, то потрудитесь ей сказать, что это совершенно безполезно, что инспекторъ Боккетъ знаетъ все; знаетъ, какъ проходила она мимо солдата, какъ вы обыкновенно называете его, хотя онъ теперь и не въ арміи; знаетъ, что, проходя мимо его по лѣстницѣ, она не могла его не замѣтить. Итакъ, сэръ, долженъ ли я былъ открыть вамъ все это?

Сэръ Лэйстеръ, который закрылъ себѣ лицо руками, испустивъ глухой стонъ, проситъ его остановиться на минуту. Мало-по-малу онъ успѣваетъ отнять руки отъ лица, стараясь сохранить собственное достоинство и наружное спокойствіе, хотя на лицѣ его не болѣе румянца, чѣмъ въ сѣдыхъ волосахъ, такъ что мистеръ Боккетъ немного начинаетъ тревожиться. Въ пріемахъ сэра Лсйстера замѣтно что-то леденящее, сосредоточенное, что выходитъ наружу поверхъ обычной коры гордости и высокомѣрія. И мистеръ Боккетъ скоро открываетъ въ его разговорѣ необыкновенную медленность, замѣшательство, которое съ трудомъ позволяетъ ему произносить безсвязные звуки. Такими-то безсвязными звуками онъ возобновляетъ теперь разговоръ, замѣчая, что онъ не понимаетъ, отчего такой преданный и усердный джентльменъ, какъ покойный мистеръ Толкинхорнъ вовсе даже не намекалъ ему на эти грустныя, несчастныя, необычайныя отношенія

-- Въ томъ-то и дѣло, сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ,-- отвѣчаетъ мистеръ Воккстъ:-- что вамъ необходимо сообщить объ этомъ миледи, для разъмсненія дѣла. Сообщите объ этомъ миледи, если вамъ будетъ угодно, со словъ слѣдственнаго надзирателя Боккега. Вы убѣдитесь, что я совершенно ошибаюсь, что покойный мистеръ Толкинхорнъ намѣренъ былъ открыть вамъ все это, когда дѣло, по его мнѣнію, окончательно бы созрѣло, и что онъ даже далъ объ этомъ понять самой миледи. Какъ знать, можетъ быть, онъ собирался сдѣлать вамъ это открытіе въ то самое утро, когда я осматривалъ его тѣло! Вы не можете знать, что я намѣренъ сказать или сдѣлать черезъ пять минутъ, сэрь Лэйстеръ Дэдлокъ, баронетъ, и если мы предположимъ, что мнѣ предстоитъ быть облупленнымъ, какъ липка, то неужели вы станете удивляться, что я не принялъ противъ этого никакихъ предупредительныхъ мѣръ?

Справедливо. Сэръ Лэйстеръ, въ сильномъ замѣшательствѣ, избѣгая прямого и рѣшительнаго отвѣта, говоритъ: "Справедливо".