-- Вы человѣкъ дѣловой, вотъ что,-- отвѣчаетъ мистеръ Боккетъ, слушавшій съ большимъ вниманіемъ:-- и, слѣдовательно, вы не замедлите объяснить, какого рода тайна, которою вы владѣете. Вы правы. Вы не могли бы лучше поступить.
-- Итакъ, братіе, именемъ христіанской любви,-- говоритъ мистеръ Чадбандъ, лукаво щуря глазъ:-- приступимъ къ дѣлу. Рахиль, жена моя, приближься.
Мистриссъ Чадбандъ, совершенно готовая на это, выступаетъ такъ бойко, что приходитъ въ соприкосновеніе съ заднимъ планомъ своего супруга; она обращается къ мистеру Боккету съ сумрачной улыбкою.
-- Если вамъ необходимо знать то, что намъ извѣстно, я скажу вамъ это. Я принимала участіе въ воспитаніи миссъ Гаудонъ, дочери миледи. Я находилась въ услуженіи у сестры миледи, которая очень живо чувствовала немилость, навлеченную ею на себя со стороны миледи; она распространила слухъ и сказала объ этомъ даже миледи, что ребенокъ умеръ -- онъ въ самомъ дѣлѣ быль близокъ къ тому -- умеръ вскорѣ послѣ рожденія. На этотъ ребенокъ, эта дочь, жива, и я знаю ее.
Съ этими словами, сопровождаемыми смѣхомъ, причемъ мистриссъ Чадбандъ съ особенною горечью налегала на слово миледи, мистриссъ Чадбандъ складываетъ руки и неумолимо смотритъ на мистера Боккета.
-- Сколько могу понять вещи,-- отвѣчаетъ офицеръ: -- вы ожидаете билета фунтовъ въ двадцать или подарка въ эту сумму?
Мистриссъ Чадбандъ только смѣется и презрительно выражаетъ свое удивленіе, какъ ему не вздумалось "предложить" двадцать пенсовъ.
-- Ну, а супруга моего друга, поставщика канцелярскихъ принадлежностей?-- говоритъ мистеръ Боккетъ, дѣлая мистриссъ Снагзби предостерегательный знакъ пальцемъ.-- Какія могутъ быть ваши требованія, ма'мъ?
Сначала слезы и воздыханія мѣшаютъ мистриссъ Снагзби опредѣлить свойства и предѣлы ея требованій; но постепенно выходитъ на свѣтъ и обнаруживается яснѣе и яснѣе, что мистриссъ женщина, потерпѣвшая отъ обидъ и лишеній, что мистеръ Снагзби обманывалъ ее, пренебрегалъ ею и старался оставить ея достоинства въ тѣни; что главная отрада ея, при этихъ горестяхъ и несчастіяхъ, состояла въ дружеской симпатіи покойнаго мистера Толкинхорна, который выказалъ ей столько состраданія, когда онъ являлся на Подворье Кука въ отсутствіе ея вѣроломнаго супруга, что она въ послѣднее время совершенно привыкла повѣрять ему и всѣ свои горести. Повидимому, всѣ и каждый, исключая лишь настоящаго общества, составили заговоръ противъ душевнаго спокойствія мистриссъ Снагзби. Есть, между прочимъ, мистеръ Гуппи, клеркъ въ конторѣ Кэнджа и Карбоя; этотъ мистеръ Гуппи былъ прежде открытъ, какъ солнце въ полдень, но вдругъ потомъ онъ сдѣлался скрытнымъ и таинственнымъ, какъ полночь, подъ вліяніемъ, въ томъ нѣтъ никакого сомнѣнія, навѣтовъ и убѣжденій мистера Снагзби. Есть еще мистеръ Вивль, другъ мистера Гуппи, который жилъ очень скромно на томъ же дворѣ; но и онъ вдался въ тѣ же замыслы. Былъ Крукъ, теперь уже умершій, былъ Нимродъ, также скончавшійся, и былъ, наконецъ, Джо, котораго также поминай, какъ звали; всѣ они участвовали "въ этомъ". Въ чемъ именно участвовали они, мистриссъ Снагзби не можетъ объяснить со всѣми подробностями; она знаетъ только, что Джо былъ сынъ мистера Снагзби, знаетъ также хорошо "какъ бы объ этомъ провозглашали въ трубы". Она слѣдила за мистеромъ Снагзби, когда онъ въ послѣдній разъ посѣщалъ мальчика; а если бы мальчикъ не былъ ему сыномъ, то къ чему онъ вздумалъ бы тащиться къ нему? Единственнымъ ея занятіемъ въ жизни съ нѣкотораго времени сдѣлалось слѣдить за мистеромъ Снагзби взадъ и впередъ, вверхъ и внизъ, шагъ за шагомъ, собирать и совокуплять въ одно цѣлое подозрительныя обстоятельства -- а каждое изъ обстоятельствъ, касающихся его, было въ высшей степени подозрительно -- и стремиться этимъ путемъ къ предположенной цѣли -- изобличать и выводить на свѣжую воду ея вѣроломнаго супруга денно и нощно. Этимъ способомъ ей удалось свести вмѣстѣ Чадбандовъ и мистера Толкинхорна, переговорить съ мистеромъ Толкинхорномъ о перемѣнѣ, произшедшей въ характерѣ мистера Гуппи, содѣйствовать нѣкоторымъ образомъ разъясненію обстоятельствъ, которыя интересуютъ теперь настоящее общество, не. оставляя въ то же время главнаго пути къ важнѣйшей цѣли, полному раскрытію беззаконій мистера Снагзби и расторженію брачнаго союза. Все это мистриссъ Снагзби, какъ женщина обиженная, какъ подруга мистриссъ Чадбандъ, какъ послѣдовательница мистера Чадбанда, какъ неутѣшная плакальщица по покойномъ мистерѣ Толкинхорнѣ, готова подтвердить здѣсь, подъ печатью довѣрія со всевозможнымъ замѣшательствомъ и запинаніемъ въ словахъ, съ возможными и невозможными видами на соотвѣтствующее денежное вознагражденіе: у нея нѣтъ, такимъ образомъ, никакой корыстной цѣли, нѣтъ плана или предположенія, кромѣ тѣхъ, о которыхъ она упомянула. Она принесла съ собою сюда, какъ приноситъ всюду, свою собственную сгущенную атмосферу -- атмосферу, исполненную пыли, которая летитъ отъ постояннаго дѣйствія мельницы ревности.
Пока произносится эта вступительная рѣчь, что занимаетъ довольно много времени, мистеръ Боккетъ совѣщается съ своимъ добрымъ геніемъ и обращаетъ свое просвѣщенное вниманіе на Чадбандовъ и мистера Смолвида. Сэръ Лэйстеръ Дэдлокъ остается неподвижнымъ, съ тѣмъ же ледянымъ выраженіемъ на лицѣ; онъ только разъ или два взглядываетъ на мистера Боккета, какъ-будто усматривая въ этомъ офицерѣ единственнаго во вселенной человѣка, на котораго онъ можетъ положиться.