Мистеръ Смолвидъ смотритъ жадными взорами на маленькій свертокъ, который мистеръ Боккетъ вынимаетъ изъ потаенной части своего сюртука, и признаетъ подлинность этого свертка.
-- Что же вы еще намѣрены сказать теперь?-- спрашиваетъ мистеръ Боккетъ.-- Не открывайте только, пожалуйста, свой ротъ слишкомъ широко, потому что это вовсе нейдетъ къ вамъ.
-- Мнѣ нужно пятьсотъ фунтовъ.
-- Не правда, вы хотите сказать пятьдесятъ,-- говоритъ мистеръ Боккетъ насмѣшливымъ тономъ.
Оказывается, впрочемъ, что мистеръ Смолвидъ разсчитываетъ на пятьсотъ фунтовъ.
-- Дѣло въ томъ, что мнѣ поручено сэромъ Лэйстеромъ Дэдлокомъ, баронетомъ, разсмотрѣть, разобрать, безъ всякаго права на обѣщанія или заключеніе условій, это дѣльцо, говоритъ мистеръ Боккетъ (сэръ Лэйстеръ механически киваетъ головою) и вы просите меня обсудить предложеніе суммы пятьсотъ фунтовъ. Но видите-ли, это безразсудное предложеніе! И дважды пятидесяти фунтовъ было бы многонько, но все-таки лучше, чѣмъ пятьсотъ. Не. согласитель-ли вы лучше на сто фунтовъ?
Мистеръ Смолвидъ объясняетъ очень отчетливо, что онъ не желалъ бы на это согласиться.
-- Въ такомъ случаѣ,-- говоритъ мистеръ Боккетъ:-- послушаемъ лучше мистера Чадбанда. Боже! Сколько разъ слыхалъ я отъ моего стараго товарища-сержанта объ этомъ имени! Это былъ умѣренный человѣкъ, вполнѣ понимавшій необходимость ограниченій нашихъ желаній.
Получивъ такой вызовъ, мистеръ Чадбандъ выступаетъ впередъ и послѣ небольшой лоснящейся улыбки, послѣ легкаго извлеченія масла изъ своихъ ладоней, выражается слѣдующимъ образомъ.
-- Друзья мои, мы, Рахиль жена моя и я, находимся теперь въ жилищѣ богатаго и сильнаго человѣка. Почему мы обрѣтаемся теперь въ жилищѣ богатаго и сильнаго человѣка, друзья мои? Потому-ли, что мы приглашены? Потому-ли, что насъ просили пировать съ хозяевами этого жилища, потому-ли, что насъ звали веселиться съ ними, потому-ли, что намъ предлагали играть съ ними на лютнѣ, танцевать съ ними? Нѣтъ. Но въ такомъ случаѣ, зачѣмъ же мы здѣсь, друзья мои? Владѣемъ-ли мы какой-нибудь преступною тайною и требуемъ-ли мы хлѣба, вина, масла или, что тоже, денегъ за сохраненіе этой тайны? Должно быть, такъ, друзья мои.