-- Почему?-- повторилъ мистеръ Боккетъ.-- Вы узнаете это, если будете внимательны. Потому уже, что въ ту самую минуту, какъ я говорю, я знаю, что душа ваша не можетъ остаться покойною и что причиною сему эта молодая леди. Но нужно ли говорить вамъ, кто эта молодая леди? Полноте, вы вѣдь, сколько я понимаю, умная женщина: душа ваша слишкомъ обширна для вашего тѣла, особенно когда вы подогрѣете ее; вы же знаете меня, помните, гдѣ видѣли меня въ послѣдній разъ, помните, о чемъ разсуждали въ нашемъ обществѣ? Не такъ ли? Именно! Очень хорошо! Эта молодая леди -- та молодая леди.
Мистриссъ Снагзби, повидимому, лучше поняла этотъ намекъ, чѣмъ я сама въ то время.
-- И Тугоумый, или, какъ вы называете его, Джо былъ замѣшанъ въ это дѣло, а не въ какое либо другое; и адвокатскій писецъ былъ замѣшанъ въ это же дѣло, а не другое какое; и вашъ супругъ, зная о немъ столько же, сколько вашъ прапрадѣдушка, замѣшанъ (чрезъ посредство покойнаго мистера Толкинхорна, его лучшаго покровителя) въ томъ же, а не въ другомъ дѣлѣ, и вся орава людей, которые были тамъ, замѣшана въ этомъ же самомъ дѣлѣ. И вотъ замужняя женщина, обладающая подобно вамъ всѣми прелестями своего пола, закрываетъ глаза (не меча болѣе искръ изъ этихъ глазъ) и идетъ биться своею изящною головою о каменныя стѣны дома. Эхъ! мнѣ стыдно за васъ! (Я подумала, что мистеръ Вудкортъ досталъ въ эту минуту письмо).
Мистриссъ Снагзби поникла головою и поднесла платокъ къ глазамъ.
-- Но все ли это?-- говоритъ мистеръ Бокастъ, воспламеняясь.-- Нѣтъ. Посмотрите, что происходитъ. Другая особа, замѣшанная въ то же самое, а не другое какое либо дѣло, особа въ самомъ жалкомъ положеніи, приходитъ сюда ночью и ведетъ переговоры съ вашею служанкою; отъ нея къ вашей служанкѣ переходитъ бумажка, за которую я не пожалѣлъ бы теперь дать сто фунтовъ. Что же вы дѣлаете? Вы прячетесь, подстерегаете, ихъ и потомъ нападаете на эту бѣдную служанку такимъ ужаснымъ образомъ, зная какимъ припадкамъ она подвержена и какъ мало нужно, чтобы запугать ее, нападаете съ такою жестокостью, что, клянусь Богомъ, она теряется и готова умереть отъ страха, когда жизнь одной особы совершенно зависитъ отъ ея словъ.
Онъ такъ ясно намекнулъ при этомъ на извѣстное мнѣ обстоятельство, что я невольно сложила руки въ нѣмомъ ужасѣ и почувствовала, какъ комната вертится въ глазахъ моихъ. Но вдругъ все пришло въ прежній порядокъ. Мистеръ Вудкортъ явился, положилъ въ руку мистера Боккета бумажку и потомъ снова удалился.
-- Теперь, мистриссъ Снагзби, единственное воздаяніе, которое вы можете сдѣлать,-- говоритъ мистеръ Боккетъ, поспѣшно взглянувъ на бумажку:-- это позволитъ мнѣ сказать слово наединѣ сей молодой леди. И если вы придумаете помочь въ чемъ-нибудь тому джентльмену, который теперь въ кухнѣ, если успѣете найти какое либо средство привести дѣвушку скорѣе въ полный разсудокъ, то дѣйствуйте живѣе и проворнѣй!
Въ одну минуту мистриссъ Снагзби ушла, и онъ затворилъ дверь.
-- Теперь, моя милая, вы готовы и совершенно увѣрены въ себѣ, не такъ ли?
-- Совершенно,-- отвѣчала я