-- Тетенька Тротъ,-- сказалъ онъ, привѣтствуя меня поцѣлуемъ:-- Ворчальная опятъ повеселѣетъ съ твоимъ приходомъ, моя милая. У меня есть маленькое предположеніе, которое я намѣренъ развить, маленькая хозяюшка. Я намѣренъ остаться здѣсь, можетъ быть, мѣсяцевъ на шесть, можетъ быть, на болѣе продолжительное время, какъ случится. Однимъ словомъ, я хочу переселиться сюда на нѣкоторый срокъ.
-- И слѣдовально оставить Холодный Домъ?-- спросила я.
-- Э, моя милая! Холодный Домъ долженъ же привыкать самъ о себѣ заботиться,-- отвѣчалъ онъ.
Мнѣ показалось, что выраженіе, съ которымъ онъ произнесъ эти слова, отзывалось грустью; но взглянувъ на него, я увидѣла, что лицо его озаряется самою чистосердечною улыбкою.
-- Холодный Домъ,-- повторилъ онъ, и голосъ его, какъ показалось мнѣ, не отзывался уже уныніемъ,-- долженъ пріучаться думать своею головою. Отъ Ады до насъ теперь довольно большое разстояніе, моя милая, а между тѣмъ твое присутствіе дли Ады необходимо.
-- Это совершенно похоже на васъ, опекунъ,-- сказала я,-- вы составляете этотъ планъ съ тѣмъ, чтобы сдѣлать намъ обѣимъ пріятную неожиданность.
-- Я не такъ безкорыстенъ, моя милая, какъ ты стараешься меня представить, потому что если бы ты была въ постоянныхъ разъѣздахъ, ты рѣдко могла бы проводить со мною время. А между тѣмъ я желаю какъ можно чаще видаться съ Адою, какъ можно больше слышать о ней при этой печальной разладицѣ съ Рикомъ. Я желалъ бы имѣть извѣстіе не о ней лишь, но и о немъ, бѣдняжкѣ!
-- Видѣли вы сегодня мистера Вудкорта, опекунъ?
-- Я вижу мистера Вудкорта всякое утро, бабушка Дорденъ.
-- Онъ продолжаетъ говорить о Ричардѣ то же самое?