Мистеръ Вудкортъ чистосердечно отвѣчалъ, что онъ постоянно питалъ эти чувства, и я еще разь подала ему руку.
-- Спокойной ночи,-- сказала я:-- прощайте.
-- Первое пожеланіе до завтрашней встрѣчи, а второе, какъ знакъ прекращенія разговоровъ на эту тему между нами навсегда?
-- Да.
-- Спокойной ночи, прощайте.
Онъ оставилъ меня, а я все еще стояла у темнаго окна и смотрѣла на улцну. Его любовь со всѣмъ ея постоянствомъ и великодушіемъ, такъ неожиданно открылась мнѣ, что не прошло минуты послѣ его ухода, какъ вся моя бодрость покинула мсня, и въ горячемъ потокѣ слезъ я вовсе не видала улицы.
Впрочемъ, это не были слезы сожалѣнія или печали. Нѣтъ. Онъ называлъ меня душой души своей и говорилъ, что я ему буду такъ же дорога, какъ и всегда; и мнѣ казалось, будто сердце мое не выдержитъ восторга отъ этихъ словъ. Моя первая безразсудная мысль была заглушена во мнѣ. Теперь не поздно было слышать эти слова, не поздно потому, что они воодушевляли меня быть доброй, преданной, признательной и довольной. О, какъ легокъ былъ мой путь, какъ далеко былъ легче онъ противъ его пути!
LXII. Еще открытіе.
Я не имѣла духа видѣть кого-нибудь въ тотъ вечеръ. Я даже не имѣла духа видѣть себя; я боялась, что мои слезы станутъ упрекать меня. Я въ темнотѣ поднялась въ свою комнату, въ темнотѣ молилась и въ темнотѣ легла спать. Мнѣ не нужно было свѣчки прочитать письмо моего опекуна, я знала его наизусть. Я вынула его оттуда, гдѣ оно хранилось у меня, повторила его содержаніе при этомъ свѣтѣ, истекающемъ изъ чистосердечія и любви, съ которымъ оно было написано, и вмѣстѣ съ нимъ легла въ постель.
На другое утро я встала очень рано и позвала Чарли идти продляться. Мы купили цвѣты для украшенія стола за завтракомъ, воротились домой, разставили цвѣты и были дѣятельны, какъ только можно. Мы встали такъ рано, что я успѣла до завтрака дать Чарли урокъ. Чарли заслужила за него полное одобреніе, и вообще, сегодня мы обѣ были весьма старательны.