-- Перемѣну, моя милая!
-- Была-ли я тѣмъ, чѣмъ я обѣщалась быть съ тѣхъ поръ... съ тѣхъ поръ, какъ я принесла отвѣтъ на ваше письмо?
-- Ты была тѣмъ, чѣмъ я бы всегда желалъ видѣть тебя, моя милая.
-- Я очень рада слышать это,-- отвѣчала я,-- Помните, вы сказали: "принесла-ли мнѣ отвѣтъ хозяйка Холоднаго Дима?" и я отвѣтила: "да".
-- Помню,-- сказалъ мой опекунъ, кивая головой.
И онъ обнялъ меня рукой, какъ-будто отчего-то хотѣлъ защитить меня, и съ улыбкой посмотрѣлъ мнѣ въ лицо.
-- Съ тѣхъ поръ,-- сказала я:-- мы только разъ говорили объ этомъ предметѣ.
-- И я сказалъ тогда, что Холодный Домъ замѣтно пустѣетъ; да, это была правда, душа моя.
-- А я сказала тогда, что въ немъ остается хозяйка дома.
Онъ продолжалъ держать меня съ тѣмъ же самымъ видомъ защиты и съ тѣмъ же самымъ выраженіемъ добродушія въ лицѣ.