-- Но, любезный мой сэръ,-- сказалъ мистеръ Кенджъ:-- вѣдь это духовное завѣщаніе, написанное гораздо позже всѣхъ завѣщаній, которыя имѣются въ тяжбѣ. Кажется, оно написано собственноручно самимъ завѣщателемъ. Оно составлено и засвидѣтельствовано надлежащимъ образомъ. Судя по этимъ пятнамъ и копоти, его хотѣли уничтожить, но не уничтожили... Помилуйте, да это-то и есть настоящій ключъ къ рѣшенію дѣла.
-- Прекрасно!-- сказалъ мой опекунъ.-- Какое же мнѣ до этого дѣло?
-- Мистеръ Гуппи!-- вскричалъ мистеръ Кенджъ, возвысивъ голосъ.-- Извините, мистеръ Джорндисъ.
-- Что прикажете, сэръ?
-- Идите къ мистеру Вользу. Засвидѣтельствуйте ему мое почтеніе и скажите, что мнѣ пріятно будетъ поговорить съ нимъ по дѣлу Джорндисъ и Джорндисъ.
Мистеръ Гуппи исчезъ.
-- Вы спрашиваете, мистеръ Джорндисъ, какое вамъ дѣло до этого? Прочитавъ этотъ документъ, вы бы увидѣли, что ваша наслѣдственная часть значительно уменьшается, хотя все еще остается весьма порядочная, весьма порядочная,-- сказалъ мистеръ Кенджъ, съ убѣжденіемъ и плавно размахивая рукой.-- Далѣе вы бы увидѣли, что интересы мистера Ричарда Карстона и миссъ Ады Клэръ весьма существенно увеличиваются.
-- Кенджъ,-- сказалъ мой опекунъ:-- еслибъ все огромное богатство, вовлеченное тяжбой въ Верховный Судъ, выпало на долю моихъ молодыхъ кузеновъ, я бы остался какъ нельзя болѣе доволенъ. Неужели вы думаете, что я ожидаю изъ тяжбы Джорндисъ и Джорндисъ чего-нибудь хорошаго?
-- Непремѣнно думаю, мистеръ Джорндисъ! Предубѣжденіе, предубѣжденіе! Любезный мой сэръ, наше отечество -- государство великое, весьма великое государство. Его система правосудія весьма великая система, весьма великая. Увѣряю васъ, увѣряю!
Опекунъ мой ничего на это не сказалъ. Между тѣмъ, явился мистеръ Вользъ. Знаменитость мистера Кенджа, пріобрѣтенная на служебномъ поприщѣ, вызывала со стороны его товарища особенное уваженіе.