-- Да, да; я именно это и хочу сказать,-- сказалъ мой опекунъ.-- Можете замѣтить, мистеръ Боккетъ, что самъ я не стану разсматривать эту бумагу. По правдѣ вамъ сказать, вотъ уже много лѣтъ, какъ я отрекся и отступился отъ всего этого процесса; у меня вся душа выболѣла отъ него. Но миссъ Соммерсонъ и я тотчасъ передадимъ ее въ руки нашего адвоката, и о ея находкѣ будетъ, белъ всякаго замедленія, объявлено всѣмъ, до кого она можетъ касаться.
-- Теперь понимаете, что мистеръ Джорндисъ лучше этого распоряженія не могъ сдѣлать,-- замѣтилъ мистеръ Боккетъ дряхлому посѣтителю.-- А такъ какъ вы ясно теперь видите, что по этому дѣлу никто не будетъ обиженъ, что, между прочимъ, должно послужить для васъ величайшимъ облегченіемъ, поэтому мы можемъ преступить къ вашему креслу и съ должной церемоніей отнести васъ домой.
Онъ отдернулъ задвижку, кликнулъ носильщиковъ, пожелалъ намъ добраго утра, и удалился, съ взглядомъ, полнымъ значенія и съ согнутымъ въ крючокъ указательнымъ пальцемъ.
Мы тоже вышли изъ дому и съ всевозможной поспѣшностью отправились въ Линкольнинъ. Мистеръ Кенджъ никѣмъ не былъ занятъ; мы застали его въ его пыльномъ кабинетѣ, за столомъ, заваленнымъ книгами неопредѣленнаго вида и кипами бумагъ. Когда мистеръ Гуппи подалъ, намъ стулья, мистеръ Кенджъ выразилъ удивленіе и удовольствіе, которыя онъ чувствовалъ при видѣ мистера Джорндиса у себя въ конторѣ. Говоря это, онъ повертывалъ очки въ двухъ пальцахъ и болѣе прежняго казался сладкорѣчивымъ Кенджемъ.
-- Надѣюсь,-- сказалъ мистеръ Кенджъ:-- что благодѣтельное, вліяніе миссъ Соммерсонъ (и онъ поклонился мнѣ) принудило мистера Джорндиса (и онъ поклонился ему) нѣсколько преодолѣть свое равнодушіе къ знаменитой тяжбѣ и къ Верховному Суду -- къ тяжбѣ, такъ сказать, представляющей собою массивную колонну, на которую опирается наша профессія.
-- Съ своей стороны я полагаю,-- отвѣчалъ мой опекунъ:-- что миссъ Соммерсонъ довольно близко ознакомилась и съ знаменитой тяжбой и съ Верховнымъ Судомъ, чтобы употреблять какое-нибудь вліяніе въ ихъ пользу. Несмотря на то, они въ нѣкоторой степени составляютъ цѣль моего посѣщенія. Мистеръ Кенджъ, прежде чѣмъ я положу эту бумагу на столъ и оставлю ее въ полное ваше распоряженіе, позвольте мнѣ объяснить, какимъ образомъ она попала въ мои руки.
И онъ объяснилъ коротко и ясно.
Сначала мистеръ Кенджъ не обращалъ почти вниманія на бумагу, но когда увидѣлъ ее, она сдѣлалась въ глазахъ его интереснѣе, и, наконецъ, когда онъ развернулъ ее и сквозь очки прочиталъ нѣсколько строкъ, на его лицѣ отразилось удивленіе.
-- Мистеръ Джорндисъ,-- сказалъ онъ:-- мы читали ее?
-- Нѣтъ,-- отвѣчалъ мой опекунъ.