-- Вычеркнула бы тебя изъ духовнаго завѣщанія, вѣрно ты это хочешь сказать?
-- Разумѣется это. Короче,-- говоритъ кавалеристъ, сложивъ свои руки крѣпче, но еще рѣшительнѣе: и хочу сказать... чтобъ... чтобъ меня вычеркнули.
-- Любезный Джорджъ, отвѣчаетъ его братъ:-- неужели это дли тебя такъ необходимо?
-- Совершенно такъ! Рѣшительно необходимо. Безъ этого я ни минуты не могу быть спокойнымъ, меня измучитъ совѣсть, что я воротился домой. Безъ этого я не могу поручиться за себя въ томъ, что снова не уйду отсюда. Я не за тѣмъ приползъ домой, чтобъ ограбить права твоихъ дѣтей, если только не твои собственныя. Я, который отказался отъ своихъ правъ давнымъ давно! Если мнѣ суждено остаться здѣсь и смотрѣть прямо въ глаза честныхъ людей, то непремѣнно меня должно вычеркнуть. Полно, братъ! Ты человѣкъ, который прославился своимъ умомъ и дальновидностью, ты можешь сказать мнѣ, какимъ образомъ устроить это.
-- Я могу сказать тебѣ, Джорджъ,-- отвѣчаетъ желѣзный заводчикъ спокойнымъ тономъ: -- какимъ образомъ не устраивать этого, что, право, нисколько не хуже будетъ соотвѣтствовать дѣлу. Взгляни на нашу мать, подумай объ ней и вспомни ея радость и душевное волненіе при нашей встрѣчѣ. Неужели ты думаешь, что въ мірѣ найдется причина, которая бы принудила ее принять подобную мѣру противъ ея любимаго сына! Неужели ты думаешь, что есть возможность получить ея согласіе на это и что одно предложеніе такой мѣры она не приметъ за оскорбленіе? Если ты такъ думаешь, то ты весьма несправедливъ къ ней. Нѣтъ, Джорджъ! Тебѣ нужно примириться съ мыслью, что ты долженъ оставаться невычеркнутымъ. Я полагаю (и на лицѣ желѣзнаго заводчика отражается пріятная улыбка въ то время, какъ онъ смотритъ на брата., который задумался и кажется обманутымъ въ этихъ ожиданіяхъ) я полагаю, что ты такъ спокойно можешь жить въ нашемъ кругу, какъ будто дѣло сдѣлано по твоему желанію.
-- Какимъ же это образомъ?
-- При этомъ убѣжденіи, ты можешь располагать, какъ тебѣ заблагоразсудится всѣмъ, что только по несчастію тебѣ достанется въ наслѣдство, понимаешь?
-- И то правда!-- говоритъ кавалеристъ, снова задумавшись.
Потомъ, положивъ свою руку на руку брата, онъ спрашиваетъ его и пристально смотритъ въ глаза:
-- Однако, братъ, ты не имѣешь намѣренія сказать объ этомъ твоей женѣ и твоему семейству?