-- Вовсе не имѣю.
-- Спасибо тебѣ. Конечно ты можешь сказать имъ, что хотя я отъявленный бродяга, но меня не слѣдуетъ опасаться.
Желѣзный заводчикь, подавляя улыбку, соглашается.
-- Спасибо, спасибо. Тяжелый камень отвалился отъ сердца,-- говоритъ кавалеристъ, и изъ широкой груди его вылетаетъ тяжелый вздохъ въ то гремя, какъ онъ снимаетъ съ нее руки и опускаетъ ихъ на колѣни:-- а все же хотѣлось бы, чтобъ меня вычеркнули!
Братья, сидя лицомъ къ лицу, имѣютъ удивительное сходство другъ съ другомъ; только на сторонѣ кавалериста обличается какая-то массивная простота и отсутствіе свѣтскаго образованія.
-- Теперь поговоримъ о моихъ планахъ,-- продолжаетъ онъ, забывая свою неудачу.-- Ты былъ такъ добръ, что предложилъ мнѣ остаться здѣсь и занять мѣсто между произведеніями твоего постояннаго труда и ума. Благодарю тебя отъ чистаго сердца. Это больше чѣмъ по братски, какъ я уже сказалъ тебѣ; благодарю, благодарю тебя (и кавалеристъ долго жметъ руку брата). Но дѣло въ томъ, братъ, я... я ни больше ни меньше какъ кустарникъ, и теперь ужъ слишкомъ поздно сажать меня въ хорошемъ саду.
-- Любезный Джорджъ,-- отвѣчаетъ желѣзный заводчикъ, сосредоточивая на немъ спокойный свой взглядъ и ласково улыбаясь:-- предоставь это мнѣ и дай мнѣ попробовать.
Джорджъ качаетъ головой.
-- И не сомнѣваюсь, ты это можешь сдѣлать; но, по моему мнѣнію, теперь уже поздно. Теперь этого нельзя сдѣлать, сэръ! Надобно такъ случиться, что я еще имѣю возможность оказывать пустую пользу сэру Лэйстеру Дэдлоку, со времени его недуга, причиной котораго было семейное несчастіе; такъ ужъ лучше пусть помогаетъ ему сынъ нашей матери, чѣмъ кто нибудь другой.
-- Хорошо, любезный мой Джорджъ,-- отвѣчаетъ братъ, и на открытомъ лицѣ его показалась легкая тѣнь неудовольствія:-- если ты предпочитаешь служить въ домашней бригадѣ сэра Лэйстера Дэдлока...