-- Именно такъ, братъ!-- восклицаетъ кавалеристъ, прервавъ брата и положивъ руку къ нему на колѣно:-- именно такъ! Тебѣ не слишкомъ правится эта идея; но я не забочусь о томъ. Ты не привыкъ находиться подъ командой, а я привыкъ. Вокругъ тебя это находится въ совершенномъ порядкѣ и дисциплинѣ; вокругъ меня, напротивъ, все требуетъ порядка и дисциплины. Мы не привыкли браться за предметы одной и той же рукой, не привыкли мы и смотрѣть на нихъ съ одной и той же точки зрѣнія. Я не хочу говорить о моихъ гарнизонныхъ манерахъ, потому что вчера вечеромъ я рѣшительно не стѣснялъ себя, а этого здѣсь не должно быть; это я говорю разъ и на всегда. Въ Чесни-Воулдѣ дѣло другое тамъ для кустарника просторнѣе чѣмъ здѣсь; да къ тому же это будетъ радовать нашу добрую старушку-мать. Поэтому я принимаю предложеніе сэра Лэйстера Дэдлока. Когда я пріѣду сюда въ будущемъ году сдавать невѣсту, и вообще когда вздумаю пріѣхать сюда, я стану оставлять мою бригаду въ засадѣ и не позволю ей вторгнуться въ предѣлы твоихъ владѣній. Еще разъ благодарю тебя отъ всей души и горжусь при мысли о Ронсвелахъ, которымъ ты положишь прочное основаніе.
-- Ты знаешь себя, Джорджъ,-- говоритъ старшій братъ, отвѣчая на крѣпкое пожатіе руки тѣмъ же:-- и можетъ статься знаешь меня лучше, чѣмъ я себя знаю. Быть по твоему, но только съ условіемъ:-- болѣе не разлучаться съ нами!
-- Не бойся этого!-- отвѣчаетъ кавалеристъ.-- Теперь, братъ, прежде чѣмъ конь мой повернется къ дому, я хочу попросить тебя, если ты будешь такъ добръ, просмотрѣть это письмо. Я привезъ его съ собой нарочно, чтобы послать отсюда, потому что имя Чесни-Воулдъ въ настоящее время, быть можетъ, печально отзовется въ сердцѣ той особы, къ которой написано письмо. Я, признаться, не привыкъ къ корреспонденціи; а тѣмъ болѣе это письмо имѣетъ для меня нѣкоторую особенность; я хочу, чтобъ оно было написано просто и деликатно.
При этомъ онъ подаетъ красивымъ почеркомъ написанное письмо желѣзному заводчику, который читаетъ слѣдующее: "Миссъ Эсѳирь Соммерсонъ!
"Инспекторъ Боккетъ сообщилъ мнѣ, что между бумагами одной особы найдено письмо, адресованное на мое имя. Вслѣдствіе этого осмѣливаюсь извѣстить васъ, что въ этомъ письмѣ заключалось нѣсколько наставленій изъ-за границы, когда, гдѣ и какимъ образомъ передать вложенное письмо къ молодой и прекрасной леди, жившей тогда не замужемъ въ Англіи. Я исполнилъ это пунктуально.
"Далѣе осмѣливаюсь сообщить вамъ, что это письмо было взято отъ меня только для сличенія почерка; оно казалось мнѣ самымъ невиннымъ въ моемъ обладаніи, въ противномъ случаѣ я бы тогда только разстался съ нимъ, когда бы мнѣ прострѣлили сердце.
"Еще осмѣливаюсь донести вамъ, что еслибъ я имѣлъ нѣкоторыя причины полагать, что извѣстный вамъ несчастный джентльменъ сушествуетъ на свѣтѣ, я бы ни на минуту не остался въ покоѣ, не отыскавъ его убѣжища и раздѣлилъ бы съ нимъ послѣдній фарсингъ, къ чему понуждали бы меня въ равной степени и долгъ, и привязанность. Но онъ, какъ (оффиціально) было донесено, утонулъ и, какъ достовѣрно извѣстно, упалъ за бортъ военнаго транспорта ночью, въ Ирландской гавани, спустя нѣсколько часовъ по прибытіи изъ Вестъ-Индіи. Я это слышалъ самъ отъ офицеровъ и команды транспорта, и знаю, что это было (оффиціально) подтверждено.
"Въ заключеніе осмѣливаюсь доложить вамъ, что въ моемъ смиренномъ положеніи въ обществѣ, въ качествѣ простого солдата, я былъ и навсегда пробуду преданнымъ вамъ и почитающимъ васъ слугой, и что я выше всего уважаю качества, которыми вы обладаете.
"Съ чѣмъ и имѣю честь быть
"Джорджъ".