-- Маленькая хозяюшка,-- сказалъ онъ совершенно спокойно:-- окончанія тяжбы, на какихъ бы то ни было условіяхъ, я постепенно ждалъ, какъ величайшаго благословенія. Но мои бѣдные молодые кузены!
Мы говорили о нихъ все утро и разсуждали о томъ, что можно для нихъ сдѣлать. Послѣ обѣда мой опекунъ пошелъ со мною на подворье Сэймонда и остался у дверей. Я поднялась наверхъ. Милочка моя, услыхавъ мои шаги, вышла въ маленькій корридоръ и бросилась ко мнѣ на шею; впрочемъ, она скоро успокоилась и сказала, что Ричардъ спрашивалъ меня нѣсколько разъ. По ея словамъ Алланъ отыскалъ его въ углу сада, сидящаго какъ мраморная статуя. Выведенный изъ этого оцѣпененія, онъ начала, говорить съ большимъ изступленіемъ, какъ будто передъ нимъ былъ судья. Хлынувшая изъ гортани кровь остановила его, и Алланъ привезъ его домой.
Когда я вошла, Ричардъ лежалъ на софѣ въ закрытыми глазами. На столѣ находились лекарства; комната была вывѣтрена, сторы спущены и вообще приняты были всѣ мѣры для его спокойствія. Алланъ стоялъ у него въ изголовьи и наблюдалъ за нимъ съ серьезнымъ лицомъ. Лицо Ричарда, казалось мнѣ, лишено было всякаго цвѣта, и только теперь, въ первый еще разъ, я увидѣла, до какой степени онъ былъ изнуренъ. Впрочемъ, онъ казался прекраснѣе, чѣмъ я видѣла его въ теченіе многихъ дней.
Я молча сѣла подлѣ него. Онъ открылъ глаза и слабымъ голосомъ, но съ прежней улыбкой, сказалъ мнѣ:
-- Бабушка Дорденъ, поцѣлуй меня, моя милая!
Для меня было пріятно и въ нѣкоторой степени удивительно, что Ричардъ при слабомъ своемъ положеніи былъ веселъ и говорилъ о будущемъ. Предназначенный бракъ вашъ,-- говорилъ онъ,-- такъ радовалъ его, что онъ не находилъ словъ выразитъ своей радости. Мой мужъ для него и для Ады былъ геніемъ хранителемъ, и онъ благословлялъ обоихъ насъ и желала намъ счастія, какое только жизнь могла намъ доставить. Я чувствовала, какъ будто сердце мое разрывалось на части, когда онъ взялъ руку моего мужа и положилъ къ себѣ на грудь.
Мы говорили о будущемъ такъ много, какъ только можно, и онъ нѣсколько разъ повторялъ, что долженъ присутствовать на моей свадьбѣ, если только позволятъ ему силы. Но во всякомъ случаѣ Ада поможетъ ему,-- говорилъ онъ. "Поможетъ, поможетъ, неоцѣненный Ричардъ!" И когда моя милочка говорила эти слова, лицо ея озарилось надеждой, она была чудно прекрасна! О, я предвидѣла, что ожидало ее и чего она ожидала!
Ему не позволялось говорить слишкомъ много, и потому, когда онъ молчалъ, мы тоже молчали. Сидя подлѣ него, я показывала видъ, что работала для Ады; я это дѣлала потому, что онъ любилъ шутить надъ моею дѣятельностью. Ада облокотилась на его подушку и поддерживала его голову въ своей рукѣ. Онъ часто находился въ забытьи и при каждомъ пробужденіи первыми словами его было: "Гдѣ Вудкортъ?"
Наступилъ вечеръ. Приподнявъ глаза, я увидѣла, что въ маленькой гостиной стоялъ мой опекунъ.
-- Кто тамъ, бабушка Дорденъ?-- спросилъ меня Ричардъ.