Если бъ я былъ менѣе-утомленъ, я извлекъ бы изъ всего этого нравоученіе; но въ головѣ моей и во всемъ мірѣ существуютъ для меня теперь только двѣ вещи: моя квартира и моя постель. Восемь часовъ возвращаютъ мнѣ и то, и другое. Послѣ такихъ жестокихъ лишеній, въ ту минуту, какъ дѣловой, промышленный и торговый Лондонъ, жаждая корысти и труда, принимается за работу, я поспѣшно перехожу Страндъ, наступивъ на тѣнь перваго омнибуса, направляющагося къ Банку, вхожу домой, погружаюсь въ постель, предоставляю ключъ отъ улицъ желающему, и, кто бы онъ ни быль, не завидую ему.
"Отечественныя Записки", т. 84, 1852