-- Аминь!-- произнесъ Тоби, снимая шляпу и поднявъ глаза къ колокольнѣ.
-- Ты говоришь аминь колоколамъ, папа? -- воскликнула Мэгъ.
-- Они звонятъ, какъ бы желая благословить насъ,-- отвѣтилъ Тоби, усаживаясь.-- А, если бы они умѣли говорить, то навѣрное сказали бы много хорошаго, похожаго на все то доброе, что мнѣ часто слышится въ ихъ звонѣ.
-- Въ звонѣ колоколовъ?-- смѣясь спросила Мэгъ, ставя передъ нимъ рубцы.
-- Да, милая, такъ по крайней мѣрѣ мнѣ кажется,-- отвѣчалъ Тоби, приступая къ обѣду.-- Поэтому я и не вижу разницы въ томъ, что дѣйствительно ли они мнѣ говорятъ что-нибудь или нѣтъ? Еслибы ты знала, Мэгъ,-- продолжалъ онъ, указывая вилкой на колокольню и все болѣе и болѣе оживляясь подъ вліяніемъ обѣда,-- какъ часто эти милые колокола говорили: "Тоби Векъ, Тоби Векъ, не унывай! Тоби Векъ! Тоби Векъ, Тоби Векъ, не унывай!" Я слышалъ это милліоны разъ; да нѣтъ, чаще, гораздо чаще!
-- Но я никогда этого не слышала!-- воскликнула Мэгъ, хотя все, что говорилъ ей теперь отецъ, она слышала отъ него часто и прежде, такъ какъ колокола были его любимою темою разговора.
-- А когда дѣла мои плохи, такъ плохи, что кажется хуже и быть нельзя, тогда я слышу: "Тоби Векъ, Тоби Векъ, скоро у тебя будетъ работа; Тоби Векъ, Тоби Векъ, у тебя будетъ заработокъ, дорогой Тоби!" И такъ всегда!
-- И въ концѣ концовъ онъ вѣдь приходитъ отецъ?-- спросила съ оттѣнкомъ грусти въ нѣжномъ голосѣ Мэгъ.
-- Всегда!-- отвѣчалъ отецъ, не замѣчая грусти дочери,-- всегда!
Во время этого разговора Тоби ни на минуту не прерывалъ штурма вкуснаго блюда, стоявшаго передъ нимъ. Онъ рѣзалъ и ѣлъ, рѣзалъ и пилъ, рѣзалъ и жевалъ, переходя отъ рубцовъ къ картофелю, отъ картофеля къ рубцамъ, какъ настоящій обжора, все съ неослабѣвающимъ аппетитомъ. Тѣмъ не менѣе, отъ времени до времени онъ посматривалъ то налѣво, то направо, чтобы видѣть не дѣлаетъ ли ему кто-нибудь знаковъ изъ дверей или оконъ домовъ, желая дать ему какое-нибудь порученіе. Вдругъ глаза его остановились на Мэгъ, сидѣвшей противъ него со сложенными на колѣняхъ руками и съ счастливой улыбкой смотрѣвшей на него.