Мистеръ Септимъ Гиксъ взглянулъ на потолокъ, потомъ на полъ; наконецъ у него въ головѣ блеснула мысль.
-- Попросите хозяина дома, Тиббса, быть посаженымъ отцомъ, сказалъ онъ.
И присовокупилъ цитату, прилично подходящую къ Тиббсу и будущей четѣ:
Oh Powers of Heaven! what dark eyes meets she there?
Tis-tis her father'e -- fixed upon the pair (*).
(*) О, небо! Чье темныя очи видитъ она тамъ? Точно, точно! это взоръ ея отца, устремленный на нихъ обоихъ.
-- Эта мысль приходила и мнѣ въ голову, сказалъ мистеръ Кальтонъ: -- но видите ли, Матильда, не понимаю почему, не хочетъ, чтобы Тиббсъ зналъ объ этомъ дѣлѣ прежде, чѣмъ оно будетъ кончено. Мнѣ кажется, что свойственная ей скромность тому причиной.
-- Но Тиббсъ самое добрѣйшее существо въ цѣломъ свѣтѣ, если только съ нимъ порядочно обращаться, сказалъ мистеръ Септимъ Гиксъ.-- Скажите ему, чтобы онъ не говорилъ ни слова объ этомъ женѣ, увѣрьте его, что она бы подобнымъ дѣломъ и не поинтересовалась, и онъ исполнитъ все въ точности. Моя женитьба должна быть тайною какъ отъ маменьки, вашей будущей жены, такъ и отъ моего отца; потому я дѣйствовалъ втихомолку.
Два слабые удара послышались въ эту минуту въ уличную дверь. Это былъ Тиббсъ, да и не могъ быть никто другой, потому что никто другой не употреблялъ пяти минутъ на вытираніе башмаковъ. Онъ расплачивался по счету съ булочникомъ.
-- Мистеръ Тиббсъ! вскричалъ мистеръ Кальтонъ, учтивымъ тономъ, выглядывая чрезъ перила лѣстницы.