-- Сэръ! отозвался тотъ, успѣвъ уже выпачкать себѣ лицо.
-- Будьте такъ добры, войдите сюда на минутку.
-- Съ удовольствіемъ, сэръ, отвѣчалъ Тиббсъ, довольный, что въ немъ имѣетъ кто нибудь нужду.
Дверь спальной была за нимъ плотно затворена, и Тиббсъ, положивъ шляпу на полъ, какъ дѣлаютъ всѣ скромные люди, и приладя себя къ стулу, смотрѣлъ точно ошеломленный, какъ будто онъ предсталъ предъ судилище инквизиторовъ.
-- Довольно непріятное обстоятельство, мистеръ Тиббсъ, сказалъ Кальтонъ, зловѣщимъ голосамъ: -- заставляетъ меня посовѣтоваться съ вами и вмѣстѣ просить васъ не говорить вашей супругѣ о томъ, что я намѣренъ вамъ сказать.
Тиббсъ приготовился слушать, придумывая между тѣмъ въ умѣ своемъ, что бы могъ открытъ ему Кальтонъ важнаго, и воображая, что вѣрно онъ разбилъ одинъ изъ парадныхъ графиновъ.
Мистеръ Кальтонъ повторилъ:
-- Я поставленъ, мистеръ Тиббсъ, въ непріятное положеніе.
Тиббсъ взглянулъ на мистера Септима Гикса, какъ будто отъискивая въ его сосѣдствѣ причину непріятнаго положенія, о которомъ шла рѣчь; но, не находя ничего сказать на этотъ счетъ, онъ только произносилъ:
-- Такъ-съ, такъ-съ.