— Скажите, пожалуйста, какъ вы надумали сюда придти.
— Видите ли, когда вы совсѣмъ ушли отъ нихъ, я осталась одна-одинешенька; мнѣ не съ кѣмъ было даже посовѣтоваться. Жилецъ и вовсе не возвращался домой; я не знала, гдѣ онъ находится и куда вы дѣвались. Но, вотъ, какъ-то утромъ, когда я… и она запнулась.
— Подслушивали у дверей, подсказалъ Дикъ.
— Ну, да, да, — и она закивала головой. — Смотрю я это въ щелочку, помните, какъ тогда, когда вы меня поймали — и слышу, какая-то женщина — это была ваша квартирная хозяйка — разсказываетъ, что вы крѣпко захворали и что за вами некому присмотрѣть. М-ръ Брассъ сказалъ, что это не его дѣло; то же самое повторила и миссъ Сэлли. „Онъ“, говоритъ, „веселый малый, но это“, говоритъ, „до насъ не касается“. Женщина ушла отъ нихъ разсерженная: я слышала, какъ она хлопнула дверью. Я въ ту же ночь убѣжала изъ дому, пришла къ вамъ сюда, сказалась вашей сестрой. Они мнѣ повѣрили, и съ тѣхъ поръ я живу здѣсь.
— Воображаю, бѣдная маркизочка, до смерти измаялась, ухаживая за больнымъ.
— Ни чуточки. Вы обо мнѣ не безпокойтесь. Я привыкла проводить ночи безъ сна; а въ томъ креслѣ я такъ славно спала у васъ. А какъ вы говорили въ бреду, какъ пѣли, сколько разъ собирались выскочить изъ окна! Я такъ рада, что вамъ теперь лучше, господинъ живучій!
— Живучій, повторилъ Дикъ задумчиво. — Хорошо, что живучій. Я убѣжденъ, что еслибъ не вы, маркиза, меня уже не было бы въ живыхъ.
Дикъ опять схватилъ ее за руку, не зная, какъ выразить ей свою благодарность. Онъ былъ еще очень слабъ, и, конечно, глаза его вскорѣ стали бы такими же красными, какъ у маркизы, еслибъ она не поспѣшила перемѣнить разговоръ и не уложила его, строго-настрого запретивъ ему волноваться.
— Докторъ велѣлъ, чтобъ вы лежали покойно, чтобы никто въ комнатѣ не шумѣлъ. Отдохните немножко, а потомъ мы опять станемъ разговаривать. Я буду сидѣть около васъ. Попробуйте закрыть глаза, можетъ быть заснете; вамъ это было бы очень полезно, уговаривала она больного. Затѣмъ она придвинула къ кровати маленькій столикъ и начала приготавливать какое-то прохладительное питье съ такой ловкостью и искусствомъ, что любой химикъ позавидовалъ бы ей. Утомившись разговорами, Дикъ заснулъ. Черезь палчаса онъ проснулся и спросилъ, который часъ.
— Только что пробило половина седьмого, отвѣчала дѣвочка, помогая ему сѣсть.