— Неужели мой сонъ сбылся? повторилъ мальчикъ такимъ голосомъ, что у Кита защемило сердце. — Нѣтъ, нѣтъ, этого быть не можетъ! Развѣ это возможно, развѣ возможно?
— Я понимаю, о чемъ онъ говоритъ, замѣтилъ старикъ. — Ложись спать, дитя!
— Ахъ, Боже мой! Прежде чѣмъ спрашивать я зналъ, что этого быть не можетъ, только меня всю ночь, — и эту, и прошлую, — мучаетъ страшный сонъ, продолжалъ мальчикъ въ отчаяніи.
— Старайся заснуть, дитя; можетъ сонъ не вернется, уговаривалъ старикъ.
— Нѣтъ, нѣтъ, пускай лучше вернется, лишь бы мучиться только во снѣ. Но мнѣ такъ тяжко, такъ тяжко послѣ него!
Старикъ благословилъ ребенка, тотъ весь въ слезахъ пожелалъ ему доброй ночи и Китъ снова остался одинъ.
Тронутый до глубины души отчаяньемъ ребенка, смыслъ котораго, впрочемъ, ускользалъ отъ него, онъ поспѣшилъ вернуться къ своимъ господамъ. Они отправились по указанной тропинкѣ и скоро уже были около пасторскаго дома. Оглянувшись вокругъ, они увидѣли, нѣсколько поодоль отъ этого дома, какія-то развалины, и между этими развалинами, какъ одинокая звѣздочка, сверкалъ огонекъ.
Онъ шелъ изъ окошечка, глубоко сидѣвшаго въ стѣнкѣ. Своимъ блескомъ и неподвижностью онъ напоминалъ небесныя звѣзды: казалось, будто одна изъ нихъ спустилась на землю, продолжая блестѣть.
— Откуда этотъ свѣтъ? спросилъ жилецъ Брасса.
— Вѣроятно, это и есть тѣ самыя развалины, въ которыхъ они живутъ: другихъ я не вижу, сказалъ старикъ Гарландъ.