— Какъ поживаетъ вашъ великанъ? спросилъ Шотъ у Веффина, когда всѣ гости послѣ ужина. усѣлись вокругъ камина и закурили трубки.
— Да не совсѣмъ-то хорошо. Что-то онъ становится слабъ на ноги.
— Ну, ужъ коли слабъ на ноги, на него плохая надежда, замѣтилъ Шоть.
— Да, плохо. Веффинъ вздохнулъ и задумался, глядя на огонь. — Когда у великана начинаютъ слабѣть ноги, хоть не показывай его: публика и глядѣть не станетъ.
— А куда дѣваются старые великаны? спросилъ Шотъ послѣ минутнаго молчанія.
— Ихъ обыкновенно оставляютъ въ обозѣ ухаживать за карликами.
— Да вѣдь если ихъ не показывать публикѣ, не окупится ихъ содержаніе, замѣтилъ Шотъ, недовѣрчиво глядя на него.
— А что прикажете дѣлать? Не выталкивать же ихъ на улицу! Тогда пришлось бы закрыть лавочку: публика не пойдетъ глядѣть на великановъ за деньги, если будетъ ихъ встрѣчать на каждомъ шагу. Вотъ то же самое и съ деревянными ногами. Если бы на свѣтѣ былъ только одинъ актеръ съ деревяшкой, какой громадный доходъ онъ приносилъ бы своему антрепренеру!
— Это правда, въ одинъ голосъ подтвердили хозяинъ таверны и Шотъ.
— А попробуйте-ка хоть по всему городу расклеить объявленія, что у васъ всѣ пьесы Шекспира будутъ исполнять деревяшки, ни одного человѣка не заманите въ театръ.