— Кто онъ? о комъ вы говорите?
— Я говорю о Шотѣ, мой дружочекъ; хоть онъ и умѣетъ подлаживаться къ людямъ, да толку въ этомъ мало. Онъ далеко не такой откровенный и сердечный человѣкъ, какъ я; даромъ что я выглядываю бирюкомъ. — Дѣвочка еще больше перепугалась: она вообразила, что онъ пьянъ. — Шотъ добрый малый, нечего сказать, но онъ ужъ слишкомъ пересаливаетъ въ своихъ любезностяхъ, а со мной этого, слава Богу, не случается, продолжалъ мизантропъ.
И правда, въ чемъ другомъ, а въ излишней добротѣ и любезности Кадлинъ не былъ грѣшенъ. Дѣвочка молчала, — она не знала, что ей на это сказать.
— Послушайтесь моего совѣта, ораторствовалъ Кадлинъ, пока мы будемъ путешествовать вмѣстѣ,- а намъ ни въ какомъ случаѣ не слѣдуетъ съ нами разлучаться — старайтесь держаться поближе ко мнѣ и говорите всѣмъ и каждому, что я вашъ истинный другъ. Главное, не забывайте называть меня вашимъ другомъ.
— Передъ кѣмъ, когда должна я это говорить? спросила Нелли.
Кадлина покоробило отъ этого наивнаго вопроса.
— Да ни передъ кѣмъ въ особенности, нетерпѣливо отвѣчалъ онъ. — Мнѣ только хотѣлось убѣдить васъ въ томъ, что я дѣйствительно вашъ другъ и принимаю въ васъ горячее участіе. Отчего вы не хотите разсказать мнѣ, какъ вы попали къ намъ, почему вздумали путешествовать, словомъ всего, что касается васъ и вашего бѣднаго дѣдушки. Я могъ бы дать вамъ хорошій совѣть. — Я отличный совѣтчикъ; спросите кого хотите, — и куда больше, чѣмъ Шотъ, интересуюсь вашей судьбой… Чу, кажется изъ кухни начинаютъ расходиться… Не говорите ему, что я приходилъ къ вамъ. Прощайте. Не забывайте же, что я вамъ сейчасъ сказалъ: не Шоть вашъ другъ, а Кадлинъ. Шотъ ничего себѣ, да ему далеко до Кадлина.
Съ этими словами, — онъ сопровождалъ ихъ довольно краснорѣчивыми жестами и милостивыми покровительственными взглядами, — Кадлинъ удалился на цыпочкахъ, оставивъ Нелли въ крайнемъ недоумѣніи.
Пока она раздумывала о томъ, что означала вся эта галиматья, на лѣстницѣ заскрипѣли половицы: гости расходились по своимъ спальнямъ. Когда все опять стихло, кто-то вышелъ изъ своей комнаты въ коридоръ и, пошаривъ нерѣшительно у нѣсколькихъ дверей, наконецъ постучался въ дверь Неллиной комнаты.
— Кто тамъ? спросила она, не отворяя двери.