— Милости просимъ, войдите въ комнату, — и безъ дальнѣйшихъ церемоній, учитель повелъ ихъ въ школу и предложилъ переночевать у него.
Они отъ души поблагодарили его. Онъ накрылъ столъ бѣлой, толстой скатертью, приготовилъ тарелки, ножи и вилки, поставилъ блюдо съ холоднымъ виномъ и хлѣбомъ, и кружку съ пивомъ и радушно пригласилъ ихъ подкрѣпиться.
Дѣвочка сѣла и стала осматривать комнату, единственную въ цѣломъ этажѣ. Она служила въ одно и то же время и школой, и пріемной, и кухней. Тутъ стояли: двѣ скамьи, облитыя чернилами и сплошь изрѣзанныя перочинными ножами; сосновый столикъ съ наклонной доской, должно быть, для учителя; на полкѣ лежали двѣ-три книги съ загнутыми страницами, а рядомъ съ ними гвозди, мячи, бумажные змѣи, удочки, камешки, на половину откусанныя яблоки и т. п. предметы, отобранные у ребятишекъ во время классныхъ занятій. На самомъ видномъ мѣстѣ, на отдѣльныхъ гвоздикахъ, висѣли орудія наказанія: линейка и палка, наводившія ужасъ на школьниковъ, а по-сосѣдству съ ними на маленькой полочкѣ красовалась дурацкая шапка, выкроенная изъ старой газеты и облѣпленная большими яркими облатками. Но главное украшеніе школы составляли расклеенные по всѣмъ ея стѣнамъ каллиграфическія упражненія, надъ которыми, повидимому, трудилась одна и та же рука. На иныхъ мѣстахъ были выписаны красивымъ почеркомъ нравоучительныя фразы, на другихъ — суммы сложенія и умноженія. Эти расклеенныя бумажки служили двоякой цѣли: съ одной стороны — онѣ возбуждали соревнованіе въ ученикахъ, съ другой свидѣтельствовали о прекрасномъ состояніи школы.
— Не правда ли, чудесный почеркъ, обратился школьный учитель къ Нелли, съ любопытствомъ разглядывавшей прописи. ф
— Превосходный, скромно отвѣчала дѣвочка. — Это вы, сударь, писали?
— Я! удивился учитель, надѣвая очки. — Куда мнѣ теперь такъ написать! Нѣтъ, все, что вы видите, написано крошечной, но очень искусной ручкой.
Замѣтивъ на одномъ мѣстѣ черненькое пятнышко, учитель вынулъ изъ кармана перочинный ножичекъ, подошелъ къ стѣнѣ, тщательно выскоблилъ его, потомъ отошелъ шага два назадъ, чтобы издали полюбоваться прописями, точно это была какая нибудь замѣчательная картина. Онъ гордился, онъ восхищался успѣхами своего любимаго ученика, но вмѣстѣ съ тѣмъ въ его словахъ и голосѣ звучала такая грустная нотка, что у дѣвочки невольно сердце сжалось, хотя она и не знала причины его грусти.
— Да, у него крошечная ручка, это вѣрно; а между тѣмъ онъ далеко опередилъ своихъ товарищей какъ въ ученіи, такъ и въ играхъ, говорилъ учитель. — И за что онъ полюбилъ меня, ума не приложу! Что онъ мнѣ милъ, въ этомъ нѣтъ ничего удивительнаго, но почему онъ такъ привязался ко мнѣ?
Туть учитель запнулся отъ волненія, снялъ очки и вытеръ потускнѣвшія стекла.
— Развѣ съ нимъ случилось что нибудь особенное? съ безпокойствомъ спросила Нелли.