Нелли боялась пошевельнуться, пока они не скрылись въ темнотѣ. Когда голоса ихъ замерли вдали, она вышла изъ засады и побѣжала къ дѣдушкѣ: ей казалось, что достаточно было карлику пройти недалеко отъ него, чтобы его испугать и встревожить. Но дѣдушка спалъ сладкимъ сномъ и она осторожно удалилась.
Она рѣшила не говорить ему объ этой встрѣчѣ, тѣмъ болѣе, что съ какой бы цѣлью ни путешествовалъ карликъ, она была почти увѣрена, что онъ выѣхалъ изъ Лондона собственно для того, чтобы ихъ разыскать — теперь онъ уже возвращался домой, и слѣдовательно имъ было безопаснѣе всего оставаться въ этомъ городѣ, откуда онъ долженъ былъ выѣхать черезъ часъ. Однако эти размышленія нисколько ее не успокоили, она была слишкомъ встревожена: карликъ мерещился ей всюду; когда она шла къ своей фурѣ, передъ ея глазами вертѣлись милліоны Квильповъ: они загромождали ей дорогу, носились въ воздухѣ и всѣ косили на нее глаза.
Величественная м-съ Джарли, приводившая въ восторгъ высшее общество и пользовавшаяся покровительствомъ королевской фамиліи, умудрилась какимъ-то необыкновеннымъ, ей одной извѣстнымъ способомъ, сократиться настолько, что отлично улеглась въ своей походной койкѣ и храпѣла напропалую. Слабо мерцавшая у потолка лампочка освѣщала ея громадный чепецъ, лежавшій во всей красѣ на барабанѣ. Для Нелли постель была приготовлена на полу. Она немного успокоилась, когда услышала, что кучеръ снялъ подножки послѣ того, какъ она взобралась въ экипажъ, и такимъ образомъ между ними и внѣшнимъ міромъ на всю ночь прекращалось сколько нибудь удобное сообщеніе. Ее охватило пріятное чувство, когда изъ-подъ пола сталъ раздаваться богатырскій храпъ кучера, умостившагося на ночь подъ фурой, и тѣмъ не менѣе, не смотря на такого надежнаго покровителя, способнаго оградить ихъ жилище отъ всякаго вторженія, она поминутно просыпалась въ испугѣ: ей все снился Квильпъ, то въ видѣ восковой фигуры, то въ видѣ м-съ Джарли, то въ своемъ натуральномъ видѣ, и всѣ эти неясные образы смѣшивались, перепутывались, сливались въ одно, пока, наконецъ, не расплылись въ шарманкѣ и только подъ утро она заснула крѣпкимъ, благодѣтельнымъ сномъ.
XXVIII
Нелли такъ заспалась въ это утро, что когда она проснулась, м-съ Дясарли уже приготовляла завтракъ въ своемъ великолѣпномъ чепцѣ. Дѣвочка сконфузилась и стала извиняться, а хозяйка очень добродушно замѣтила что она не стала бы ее будитъ, даже если бы Нелли проспала до полудня.
— Когда человѣкъ утомленъ, для него нѣтъ ничего лучше, какъ выспаться хорошенько, сказала она, — но на это способны только молодые люди вашихъ лѣтъ, прибавила она, вздохнувъ.
— А развѣ вы плохо спали эту ночь, сударыня? спросила Нелли.
— Я рѣдко сплю сколько нибудь сносно. Право, я иной разъ удивляюсь, какъ еще у меня хватаетъ силъ, отвѣчала хозяйка съ видомъ страдалицы.
Нелли вспомнила, что всю ночь со стороны хозяйской койки раздавался довольно внушительный храпъ. Вѣрно хозяйкѣ приснилось, что она страдаетъ безсонницей, подумала она, однако выразила свое сожалѣніе о томъ, что здоровье ея такъ плохо. Послѣ завтрака, Нелли помогла ей перемыть посуду, а когда все уже было прибрано, м-съ Джарли принарядилась — она собиралась идти въ городъ и поэтому случаю надѣла необычайно яркій платокъ.
— Фура повезетъ ящики, и ты можешь поѣхать въ ней, дитя мое; а мнѣ нельзя: хочешь, не хочешь, а надо идти пѣшкомъ — публика ждетъ, чтобы я показалась на улицѣ. Что дѣлать, общественные дѣятели не свободные люди, не всегда могутъ располагать собою. Скажи, душечка, хорошо ли на мнѣ сидитъ шаль?