Нелли, конечно, увѣрила ее, что хорошо. М-съ Джарли воткнула всюду множество булавокъ, чутъ не свернула себѣ шеи, стараясь, хотя и безуспѣшно, обозрѣть собственную спину въ знаменитой шали, и, наконецъ, съ самодовольнымъ и величественнымъ видомъ пошла по улицѣ.
Фургонъ ѣхалъ сзади, въ нѣкоторомъ разстояніи. Нелли украдкой поглядывала изъ окошечка: ей смерть какъ хотѣлось посмотрѣть на незнакомый городъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и боязно было, какъ бы гдѣ нибудь не показалась страшная голова Квильпа.
Городъ не изъ маленькихъ. Посреди площади красуется городская дума съ неизмѣнными часами и флюгеромъ. Дома большею частью каменные и кирпичные — одни изъ краснаго, другіе изъ желтаго кирпича; попадаются и деревянные, очень старые, съ полуистертыми фигурами на фасадахъ, съ крошечными окошечками и низкими полукруглыми дверками. Эти старинные дома съ выдающимися крышами словно висятъ надъ головой, особенно въ узкихъ переулкахъ. Чистенькія улицы ярко залиты солнечнымъ свѣтомъ, но безжизненны и скучны донельзя. Нѣсколько человѣкъ бродятъ около гостинницъ, по базару у открытыхъ лавокъ, не зная что дѣлать отъ скуки, да старички, призрѣваемые въ богадѣльнѣ, грѣются на солнышкѣ за воротами, вотъ и все оживленіе. Если кто и пройдетъ торопливо по мостовой, его шаги долго еще раздаются въ воздухѣ. Точно все здѣсь остановилось, все замерло. Однѣ только часовыя стрѣлки двигаются, да и то лѣниво, навѣрно отстаютъ. Даже собакъ одолѣлъ сонъ, а мухи, наѣвшись сластей въ бакалейныхъ лавкахъ и забывъ о своихъ крыльяхъ и природной неугомонности, забились въ пыльные уголки раскалившихся стеколъ на окнахъ и жарятся тамъ, какъ на сковородѣ.
Можно поэтому себѣ представить, съ какимъ шумомъ проѣзжалъ фургонъ по улицамъ полусоннаго города. Онъ остановился у подъѣзда одного дома, гдѣ его встрѣтила цѣлая толпа ребятишекъ, съ необычайнымъ восторгомъ смотрѣвшихъ на Нелли. Очевидно, они приняли ее за самый рѣдкостный экземпляръ выставки, а ея дѣдушку за восковую фигуру съ особенно хитрымъ механизмомъ. Выгрузивъ ящики съ красными кумачевыми драпировками, фестонами и т. п. украшеніями, составляющими необходимую обстановку всякой выставки, весь ея персоналъ: и Джорджъ, и другой кучеръ въ плисовыхъ панталонахъ и поярковой шляпѣ, на которой торчали билетики на проѣздъ чрезъ шлагбаумъ, и Нелли, и даже ея дѣдушка, всѣ принялись за работу, а хозяйка подавала имъ гвоздики изъ полотнянаго мѣшка, вродѣ тѣхъ, что носятъ сборщики пошлинъ у заставъ, висѣвшаго у нея на поясѣ, и подгоняла ихъ. Благодаря опытности Джорджа и его товарища въ этомъ дѣлѣ, все было сдѣлано въ какіе нибудь два часа.
Въ самый разгаръ работы отворилась дверь и въ нее заглянулъ, умильно улыбаясь, мужчина довольно высокаго роста, черноволосый, съ крючковатымъ носомъ, въ старомъ потертомъ сюртучишкѣ военнаго покроя, съ чужого плеча, какъ видно; когда-то онъ былъ обшитъ галунами и украшенъ брандебурами, отъ которыхъ не осталось и слѣда, въ такихъ же поношенныхъ, узкихъ, сѣрыхъ панталонахъ и истоптанныхъ башмакахъ. Хозяйка стояла спиной къ двери и не могла его видѣть. Воспользовавшись этимъ, онъ погрозилъ всѣмъ пальцемъ, чтобы его не выдавали и, подкравшись къ ней сзади, хлопнулъ ее по плечу и крикнулъ;
— Бо!
— Ахъ, это вы, голубчикъ! вскричала содержательница восковыхъ фигуръ;- вотъ ужъ никакъ не ожидала! Ну, могло ли мнѣ прійти въ голову, что я васъ встрѣчу здѣсь!
— Какъ это хорошо сказано, честное слово: «могло ли прійти въ голову!» восхитительно, безподобно, какъ честный человѣкъ! разсыпался въ любезностяхъ вновь прибывшій. — Ну, какъ поживаешь, дружище? обратился онъ къ кучеру.
На это дружеское привѣтствіе, нисколько его не тронувшее, Джорджъ, продолжая усердно вбивать гвозди, угрюмо отвѣтилъ, что онъ совершенно здоровъ.
— Вы спросите, какъ я сюда попалъ, м-съ Джарли? Какъ честный человѣкъ, я и самъ не знаю. Клянусь вамъ честью, я не зналъ бы что отвѣчать на такой вопросъ. Я искалъ вдохновенія, хотѣлъ освѣжиться, обновить мысли, и… и… какъ честный человѣкъ… тутъ онъ запнулся, и, окинувъ комнату бѣглымъ взглядомъ: — фу ты, какая классическая выставка! вы настоящая Минерва, какъ честный человѣкъ! съ восторгомъ проговорилъ онъ.