— Богъ свидѣтель, что я всегда говорилъ то же самое, бормоталъ онъ, поднимая глаза къ небу. — Я зналъ, что это такъ и должно быть, что это будетъ и всегда мечталъ объ этомъ! Скажи, милая Нелличка, сколько всего у насъ денегъ? Вчера я видѣлъ, у тебя ихъ было довольно. Подай ихъ сюда.
— Нѣтъ, нѣтъ, милый дѣдушка, не отбирайте у меня денегъ, взмолилась испуганная дѣвочка;- лучше уйдемте отсюда; нужды, нѣтъ, что дождь идетъ. Умоляю васъ, уйдемте поскорѣе отсюда.
— Дай мнѣ деньги, говорю тебѣ. — Глаза его гнѣвно сверкнули, но онъ сейчасъ же опомнился и сталъ успокаивать внучку. — Не плачь, дитятко мое, прости мнѣ, я не хотѣлъ тебя обидѣть. Вѣдь я сдѣлалъ тебя несчастной, я и исправлю бѣду. Гдѣ деньги?
— Заклинаю васъ, дѣдушка, ради вашего и моего спокойствія, не притрагивайтесь къ этимъ деньгамъ. Лучше я выброшу ихъ за окно. Бѣжимъ изъ этого дома, бѣжимъ!
— Дай деньги, мнѣ нужны деньги, ты должна мнѣ ихъ дать! Вотъ такъ-то лучше! теперь я узнаю мою милую дѣвочку. Не бойся, Нелличка, я выиграю и устрою твою судьбу.
И онъ съ лихорадочнымъ волненіемъ схватилъ кошелекъ, который Нелли вынула изъ кармана, и торопливо направился за ширму. Остановить его не было никакой возможности. Разстроенная, опечаленная дѣвочка покорно послѣдовала за дѣдомъ и вотъ что они увидѣли.
За зеленымъ столомъ, на которомъ лежала колода картъ и нѣсколько серебряныхъ монетъ, сидѣло двое игроковъ. Одинъ былъ здоровенный мужчина среднихъ лѣтъ, щеки толстыя, ротъ до ушей; изъ-подъ разстегнутаго ворота виднѣлась чутъ не воловья шея, еле прикрытая свободно болтавшимся краснымъ галстухомъ. Огромное лицо его было обрамлено черными баками. Онъ сидѣлъ въ шляпѣ и близко около себя держалъ суковатую палку. Другой партнеръ, котораго тотъ звалъ Исаакомъ, былъ похилѣе своего товарища — длинный, сутуловатый, съ высоко приподнятыми плечами, съ зловѣщей физіономіей, онъ вдобавокъ косилъ, что придавало ему еще болѣе отвратительный видъ. Счеты записывали мѣломъ на ширмѣ.
Хозяинъ трактира зажегъ свѣчу и задернулъ занавѣску на окнѣ.
Когда старикъ съ Нелли подошелъ къ столу, тотъ изъ игроковъ, который назывался Исаакомъ, встрѣтилъ ихъ недружелюбно.
— Вы, кажется, ни съ кѣмъ изъ насъ незнакомы, милостивый государь, зачѣмъ же вы входите за ширму? обратился онъ къ старику.