Дѣврчка въ одинъ мигъ проглотила кусочекъ.
— Хочешь еще? спросила хозяйка.
Дѣвочка тихонько отвѣтила:
— Нѣтъ, не хочу.
Видимое дѣло, эта комедія повторялась изо дня въ день.
— Тебѣ дали мяса, ты съѣла сколько хотѣла, тебя спрашиваютъ, хочешь ли еще, ты отвѣчаешь «нѣтъ», резюмировала миссъ Селли всю эту сцену. — Не смѣй же потомъ говорить, что тебя кормятъ впроголодь.
Съ этими словами она спрятала жаркое въ шкафъ заперла его и, подойдя къ дѣвочкѣ, доѣдавшей картофель, стала смотрѣть на нее въ упоръ.
Очевидно, въ этомъ нѣжномъ женскомъ сердцѣ кипѣла особенная ненависть къ маленькой служанкѣ, потому что она вдругъ, ни съ сего, ни съ того, начала бить ее клинкомъ ножа по рукѣ, по головѣ, по затылку, словно у нея руки чесались, когда она была близко около нея. Мало того, она было попятилась къ двери, но, къ вящшему удивленію Сунвеллера, не выдержала, бросилась опять на дѣвочку и жестоко исколотила ее кулаками.
Та потихоньку заплакала, — она боялась возвысить голосъ — а миссъ Сэлли понюхала табачку и, какъ ни въ чемъ ни бывало, поднялась наверхъ въ контору, куда Дикъ успѣлъ добраться раньше ея.