— Какое, подумаешь, счастливое стеченіе обстоятельствъ, что именно сегодня м-ръ Абель празднуетъ свою 28-ми-лѣтнюю годовщину, продолжалъ нотаріусъ.
— Вотъ ужъ поистинѣ мы можемъ поздравить другъ друга съ этимъ двойнымъ праздникомъ.
Снова послѣдовало пожатіе рукъ, а затѣмъ старичокъ началъ расхваливать своего сына.
— Мы съ его матерью были уже не молоды, когда вступили въ бракъ, — надо было прежде добыть средства для семейной жизни, и Богъ благословилъ насъ этимъ единственнымъ сыномъ, который всегда оказывалъ намъ любовь и почтеніе. Ужели это еще не счастье?
— Конечно, счастье и большое, вторилъ нотаріусъ. — Глядя на васъ, я еще больше сожалѣю о своемъ одиночествѣ. Были и у меня хорошія партіи; была, напримѣръ, очень интересная особа, дочь почтеннаго негоціанта, но… однако, мнѣ совсѣмъ не слѣдуетъ поддаваться этимъ воспоминаніямъ. Чекстеръ, принесите дипломъ м-ра Абеля.
— Вы, вѣроятно, замѣтили, м-ръ Уизерденъ, что Абель не такъ воспитанъ, какъ вообще теперь воспитываютъ молодыхъ людей. Онъ всегда былъ съ нами, подъ нашимъ надзоромъ, мы ни на одинъ день не разлучались съ нимъ, не такъ ли, мой другъ? обратилась старушка къ мужу.
— Конечно, конечно, подтвердилъ старичокъ. — Да вотъ что я вамъ скажу. Какъ-то разъ, въ субботу, онъ отправился съ своимъ бывшимъ школьнымъ учителемъ, м-ромъ Томкинли, въ Маргетъ, а въ понедѣльникъ возвратился домой. Повѣрите ли, вѣдь онъ заболѣлъ послѣ этой поѣздки.
— Еще бы! Онъ не привыкъ къ такимъ развлеченіямъ, мой другъ, да и, кромѣ того, онъ не могъ перенести разлуку съ нами, не говоря о томъ, что ему не съ кѣмъ было разговаривать.
— Это правда, послышался опять тоненькій, спокойный голосокъ. — Мнѣ казалось, что я на чужбинѣ. Никогда не забуду, какъ меня тяготила мысль, что насъ раздѣляетъ море!
— Ничего нѣтъ удивительнаго! Подобная привязанность только дѣлаетъ честь и вамъ, и вашимъ родителямъ, и всему роду человѣческому, замѣтилъ нотаріусъ. — Считаю пріятнымъ долгомъ засвидѣтельствовать передъ вами, обратился онъ къ старичкамъ, — что м-ръ Абель и на службѣ не измѣняетъ себѣ: тѣ же благородныя чувства руководятъ имъ во всѣхъ его поступкахъ. Однако, пора намъ заняться дѣломъ. Я сейчасъ подпишу свидѣтельство, м-ръ Чекстеръ скрѣпить его своей подписью, затѣмъ я приложу палецъ къ этой голубой печати и громогласно объявлю — не пугайтесь, сударыня, это простая формальность, — что это моя дѣйствительная подпись. М-ръ Абель распишется подъ другой печатью и повторитъ тѣ же кабалистическія слова. Вотъ и готово. Ха, ха, ха! Видите, какъ это у насъ скоро дѣлается.