— Развѣ вамъ не извѣстно, что если сами вы непричастны къ этому дѣлу, то можете зашибить на немъ десять тысячъ фунтовъ, указавъ, кто его сдѣлалъ? — спросилъ Райдергудъ.
— Очень хорошо извѣстно, и когда я зашибу эти деньги, я подѣлюсь съ вами.
Честный человѣкъ призадумался. Онъ придвинулся поближе къ гостю, отодвинувшись подальше отъ двери.
— Мнѣ извѣстно это, — спокойно продолжалъ незнакомецъ, — такъ же хорошо, какъ и то, что вы съ Джорджемъ Ратфутомъ дѣйствовали сообща не въ одномъ темномъ дѣлѣ, какъ извѣстно и то, что вы, Роджеръ Райдергудъ, злоумышляли противъ невиннаго человѣка, чтобы получить цѣну крови, какъ извѣстно и то, что я могу васъ уличить въ обоихъ этихъ преступленіяхъ. И клянусь, я это сдѣлаю: я буду самолично свидѣтельствовать противъ васъ, если вы меня принудите къ тому.
— Отецъ! — закричала Плезантъ, стоявшая у двери. — Отецъ! Не серди его! Уступи! Не навязывай себѣ на шею хлопотъ!
— Перестанешь ты трещать? — крикнулъ на нее мистеръ Райдергудъ. Потомъ, повернувшись къ незнакомцу, онъ продолжалъ униженнымъ, ублажающимъ тономъ: — Послушайте, сэръ: вѣдь вы не сказали, чего вы отъ меня хотите. Вы прежде скажите, чего вы желаете, тогда и потолкуемъ.
— Я желаю немногаго, — сказалъ незнакомецъ. — Вы оклеветали невиннаго человѣка, чтобы получить цѣну крови. Вы должны взять назадъ свое показаніе.
— Хорошо. Но, господинъ подшкиперъ…
— Не называйте меня такъ.
— Ну, такъ господинъ капитанъ, — поправился Райдергудъ. Вѣдь вы не противъ того, чтобы васъ звали капитаномъ? Это почетный титулъ, да вы и похожи на капитана… Скажите же, капитанъ: развѣ тотъ человѣкъ не умеръ? Я спрашиваю по чести: развѣ Гафферъ не умеръ?