— Намъ нужно знать его содержаніе, — сказалъ Винасъ.
— Выслушайте меня! — перебилъ его Веггъ… — Я сказалъ то же самое и взломалъ шкатулку.
— Не побывавъ у меня? — воскликнулъ Винасъ.
— Именно, сэръ! — подтвердилъ кротко и радостно мистеръ Веггъ. — Я вижу, шутка моя удалась… Слушайте, слушайте! Затѣвая для васъ мой сюрпризъ, я рѣшилъ (какъ это легко пойметъ вашъ тонкій, здравый умъ)… я рѣшилъ устроить вамъ полный сюрпризъ. Очень хорошо. И вотъ, я — какъ вы уже сдѣлали мнѣ честь угадать, — я заглянулъ въ документъ. Составленъ онъ правильно, засвидѣтельствованъ законнымъ порядкомъ и очень кратокъ. Вотъ его суть. Такъ какъ у Джона Гармона никогда не было друзей, а со своей семьей онъ былъ въ ссорѣ, то онъ, Джонъ Гармонъ, завѣшаетъ своему слугѣ Никодиму Боффину одну изъ своихъ небольшихъ мусорныхъ кучъ, считая, что для него этого вполнѣ достаточно; остальное же имущество передаетъ въ казну.
— Слѣдовало бы заглянуть въ то завѣщаніе, которое вошло въ законную силу, — замѣтилъ Винасъ. — Можеть быть, оно написано позднѣе.
— Выслушайте меня! — подхватилъ мистеръ Веггъ. — Я сказалъ то же самое. Я заплатилъ шиллингъ (забудьте о шести пенсахъ, которые причитаются на вашъ пай)… за справку заплатилъ. Братъ и товарищъ! То завѣщаніе писано не много мѣсяцевъ раньше… А теперь скажите, какъ ближній и какъ компаньонъ по братскому предпріятію, — добавилъ мистеръ Веггъ, благосклонно взявъ друга за руки и ласково потрепавъ его по колѣнямъ, — скажите по совѣсти, исполнилъ ли я долгъ любви къ полному вашему удовольствію и получили ли вы настоящій сюрп-ри-изъ?
Мистеръ Винась окинулъ своего ближняго и товарища подозрительнымъ взглядомъ и сухо отвѣтилъ:
— Извѣстіе дѣйствительно важное, мистеръ Веггъ, съ этимъ не спорю. Но я предпочелъ бы, чтобы вы сообщили мнѣ его нѣсколько раньше, во всякомъ случаѣ не дожидаясь нынѣшняго вечера, когда мы такъ испугались. Желалъ бы также, чтобы вы спросили меня, вашего товарища, какъ намъ слѣдуетъ поступить, прежде, чѣмъ подумали о раздѣленіи между нами отвѣтственности.
— Выслушайте меня — закричалъ м-ръ Веггъ. — Я зналъ, что вы это скажете. Но я одинъ перенесъ всѣ волненія, и одинъ возьму на себя всю вину.
Это было сказано съ неподражаемымъ видомъ великодушія, не щадящаго себя.