— Выслушайте меня… Ну, конечно, пойдемъ.
Онъ заперъ павильонъ, и они отправились въ путь. Мистеръ Винасъ велъ пріятеля подъ руку и держался за него замѣчательно цѣпко.
Подойдя къ заведенію Мистера Винаса, они увидѣли тускло, какъ всегда, горящую свѣчу на окнѣ, слабо освѣщавшую для публики все ту же пару препарированныхъ лягушекъ съ рапирами въ лапкахъ, все еще не рѣшившихъ своего поединка. Мистеръ Винасъ, уходя, заперъ лавку и теперь отперъ ее ключемъ, а когда они вошли, заперъ опять изнутри, но прежде плотно притворилъ оконные ставни и закрѣпилъ ихъ болтами.
— Теперь къ намъ никто не войдетъ, если мы сами не впустимъ, — сказалъ онъ. — Такой укромный уголокъ, что любо!
Онъ сгребъ въ кучу еще теплую золу на рѣшеткѣ камина, развелъ огонь и снялъ нагаръ со свѣчи. Когда запылавшій огонь сталъ бросать свой трепещущій свѣіъ на грязныя стѣны, — индійскій младенецъ, африканскій младенецъ, разобранный по суставамъ англійскій младенецъ, ассортиментъ череповъ и вся остальная компанія вдругъ выступили на своихъ всегдашнихъ мѣстахъ, какъ будто всѣ они тоже уходили со двора, какъ и ихъ хозяинъ, и теперь пунктуально явились на сборный пунктъ, чтобы присутствовать при открытіи секрета. Французскій джентльменъ успѣлъ значительно вырасти съ тѣхъ поръ, какъ мистеръ Веггъ въ послѣдній разъ его видѣлъ: теперь онъ былъ снабженъ парой ногъ и головой, но рукъ все еще не хватало. И кому бы ни принадлежала первоначально эта голова, Сайлесъ Веггъ, въ скобкахъ сказать, почелъ бы въ эту минуту за особенное себѣ одолженіе, если бъ у нея прорѣзалось не такъ много зубовъ.
Онъ молча сѣлъ на деревянный ящикъ передъ каминомъ, а Винасъ, опустившись на свой низенькій стулъ, досталъ изъ за торчавшихъ рукъ скелета подносъ и чашки, и поставилъ чайникъ на огонь. Мистеръ Веггъ въ глубинѣ души очень одобрялъ всѣ эти приготовленія, надѣясь, что они разрѣшатся нѣкоторымъ разжиженіемъ опаснаго электричества, скопившагося въ умѣ мистера Винаса.
— Вотъ теперь, сэръ, мы въ безопасности и можемъ быть спокойны, — сказалъ этотъ джентльменъ. — Посмотримъ-ка находку.
Все еще неохотно, плохо повинующимися руками, бросая искоса недовѣрчивые взгляды въ сторону торчавшихъ мертвыхъ рукъ, какъ будто онъ боялся, что вдругъ какая-нибудь парочка изъ нихъ протянется къ нему и сцапаетъ документъ, — мистеръ Веггъ открылъ картонку, досталъ шкатулку и, отперевъ ее, извлекъ изъ нея завѣщаніе. Онъ крѣпко держалъ его за уголокъ все время, пока Винасъ, взявшись за другой уголокъ, пытливо и не спѣша читалъ.
— Ну что, товарищъ? Правду я вамъ говорилъ? — спросилъ наконецъ мистеръ Веггъ.
— Совершенную правду, — сказалъ Винасъ.