— Какъ существо, держащее руку у себя на сердцѣ,- говоритъ мистеръ Веггъ, и это заклинаніе выходитъ тѣмъ выразительнѣе, что рука существа держить стаканъ пунша, — переложите вашу догадку на англійскій языкъ, мистеръ Винасъ.

— Вотъ видите ли, сэръ, — отвѣчаетъ не спѣша влюбленный мизантропъ, отхлебнувъ изъ стакана, — покойный былъ такого рода старый джентльменъ, что былъ, по моему, вполнѣ способенъ воспользоваться удобствами этого мѣста для укрытія денегъ, драгоцѣнностей и, можетъ быть, бумагъ.

— Какъ человѣкъ, всегда служившій украшеніемъ человѣческаго рода, — начинаетъ опять мистеръ Веггъ и опять, взявъ руку мистера Винаса, поворачиваетъ ее ладонью кверху, какъ будто намѣреваясь предсказать его судьбу по хиромантіи, а свою руку держить наготовѣ, чтобы ударить по ней, когда наступить должное время, — какъ тотъ смертный, про кого думалъ поэтъ, сочиняя слова національной пѣсни моряковъ:

На вѣтеръ руль! Впередъ, впередъ!

Цѣпляйся реями за реи!

«Еще!», вскричалъ я, мистеръ Винасъ, залпъ-другой!

На абордажъ, сэръ, не то уйдетъ.

Другими словами, какъ человѣкъ въ истинномъ значеніи этого слова (потому что вы и есть такой человѣкъ), — объясните, мистеръ Винасъ, какія бумаги?

— Всѣмъ извѣстно, что старикъ безпрестанно выгонялъ изъ дому кого-нибудь изъ своихъ близкихъ; очень вѣроятно, потому, что онъ много разъ писалъ духовныя завѣщанія и разныя добавленія къ нимъ, — говоритъ мистеръ Винасъ.

Ладонь Сайлеса Вегга быстро опускается и хлопаетъ по ладони мистера Винаса, послѣ чего мистеръ Веггъ восторженно вскрикиваетъ: